Всемирный русский народный собор – сокращенно ВРНС. Это анаграмма РВСН, и, может быть, не случайно. Русская идея, концепция русского мира – наше духовное оружие стратегического назначения, еще более важное, чем ракеты с ядерными боеголовками. Выступление Владимира Путина на форуме ВРНС стало одним из самых глубоких высказываний последнего времени о судьбе нашей страны и смысле переживаемого нами времени. Например, мысль о том, что наша битва за суверенитет носит характер национально-освободительной борьбы, была высказана очень своевременно.
Сегодня мы объединяемся в этой борьбе с другими странами, которые стремятся защитить себя от неоколониального давления Запада, в том числе экономического и культурного. И каждый день нам приносит факты, подтверждающие, что нам есть от чего освобождаться. Мы, как это было и в советскую эпоху, и раньше, во время сражений за свободу славянских народов от турецкого ига, хотим быть вместе с освобождаемыми, а не с угнетателями, и это дает нам чувство морального превосходства.
В то же время Запад, напротив, натягивает на Россию концепцию «тюрьмы народов», которая тоже существует не первый век, независимо от смены политических режимов внутри страны. Мол, это нерусские народы России должны бороться за свободу от собственного государства, от Москвы, от федерального центра, придумывая себе свою обособленную идентичность. Итоги предыдущей «борьбы», в результате которой был уничтожен Советский Союз, мы видели за последнее тридцатилетие, и они мало кому понравились, причем платить по счетам тогдашней политической наивности с каждым годом приходится все больше и больше. Самое время противопоставить этому не оборонительную и охранительскую, а наступательную, революционную идею.
Национально-освободительная борьба отличается от войны с внешним неприятелем. Эта борьба ведется и внутри страны, и внутри каждого из нас. Это борьба за смыслы нашего нынешнего и будущего существования. И в центре этой борьбы, как и в центре самого государства-цивилизации под названием Россия, находится русский вопрос.
Русские существуют в мировой истории уже больше тысячи лет и оставили в ней такой след, который никому уже не удастся затереть. Отменить русских – это все равно что отменить Римскую империю или Арабский халифат.
И вместе с тем русские остаются народом дискуссионным, не до конца понятым и не до конца осознавшим себя. До сих пор можно слышать, что никаких русских нет, ведь «русский» – это прилагательное, а не существительное. Что может быть русский немец или русский еврей, а вот «русского русского» быть не может. Но какой же народ тогда составляет, согласно переписи, порядка 80% населения России? Тут «деколонизаторы» России могут услужливо подсказать: мол, это те русские, которые пока не узнали своего существительного. Но мы им поможем, мы подскажем!
Нужны ли нам такие подсказчики? Думаю, что нет. Однако от понимания нашей цивилизации далек и лозунг «Россия для русских», если имеются в виду русские в чисто этническом смысле, по крови. Поговорка «поскреби русского – найдешь татарина» у нас до сих пор в ходу, хотя не очень справедлива. В реальности есть, например, гураны в Забайкалье. Это, как я понял, такие люди, у которых монголоидная внешность, однако в роду все русские; просто их предки из местных народов настолько давно осознали себя русскими, что в семейной истории это уже никак не отразилось. А ведь «коренной русак» из Тулы или Вологды, поди, и не признает в таком человеке русского.
Добавляет неопределенности и различение между «русскими» и «россиянами», непереводимое на иностранные языки. Говорят, россиян придумал Ельцин, хотя слово это употреблялось еще при Петре Великом. Есть такое мнение, что россиян надо отменить, а всех жителей России скопом называть русскими, то есть всякую нерусскость в России отменить. И здесь, как ни парадоксально, «деколонизаторы» тоже могли бы поддакнуть, ибо любое принуждение в межэтнической сфере им на руку.
Мы только сейчас начинаем понимать, что национализм, в том числе и русский – это форма западничества. Это тоска по этапу создания национальных государств, через который Европа прошла, а Россия не прошла. И своеобразный карго-культ: мол, они создали национальные государства и преуспели, потому что национальное государство эффективнее многонационального.
Мы, однако, видим теперь вблизи, на примере Прибалтики, Закавказья, Украины, какой ценой дается «нацбилдинг». Вряд ли мы хотим построить такое государство за счет отказа от территорий или за счет насильственной русификации. А ведь других способов тут нет.
Мне кажется, то, что мы миновали стадию национального государства, нужно осознать не как изъян нашей истории, а как наше конкурентное преимущество. Не нужно, конечно, выдумывать «196 народов России», механически считая, что чем больше народов, тем сильнее страна. Ценностью в данном случае является сам подход русских к народам, оказавшимся в их цивилизационном поле.
Русских называют собирателями земель, но это в первую очередь собиратели народов. Причем русские собирали букет народов с вниманием, заботой и любовью, как букет для любимой женщины. В отличие от американцев, которые сначала унизили и истребили индейцев, а потом стали им умиляться, русские начали проявлять эту любовь уже в процессе создания империи, который не обходился без вооруженных столкновений. Мы видим ее, скажем, у Лермонтова и Льва Толстого. А сегодня русские любуются собранным ими букетом на ВДНХ, на выставке «Россия». Иной раз русские, давая слово культурам народов России, даже забывают сказать о себе, и тогда критики ворчат о «культе многонационалии». На самом деле русские просто занимаются своим любимым делом, которое стало их исторической миссией.
Президент Путин сказал: «Без русских как этноса, без русского народа нет и не может быть Русского мира и самой России. В этом утверждении нет какой-то претензии на превосходство, на исключительность, на избранность». В самом деле, Российское государство создано русскими, и это простой исторический факт. Оно таково, каким его сделали русские. Страна у нас многонациональная, потому что русская. И русская, потому что многонациональная. Думаю, на этом мы все сможем сойтись.