Одним из самых ярких моментов выступления Владимира Путина на «Валдае», который будут цитировать еще много месяцев или даже лет, был «ядерный». Отвечая на вопрос политолога Сергея Караганова о возможном изменении ядерной доктрины, Путин дал понять, что менять ее не будет. А вот из подписанного с США договора о запрете ядерных испытаний можно и выйти.
«Соединенные Штаты подписали соответствующий международный акт, документ – договор о запрете на испытания ядерного оружия, и Россия его подписала. Россия подписала и ратифицировала, а Соединенные Штаты подписали, но не ратифицировали», – пояснил российский лидер. По его словам, Россия разработала ряд новых ракет, и «как правило, специалисты говорят, что это новое оружие, нужно убедиться в том, что специальный боезаряд будет работать без сбоев, и надо проводить испытания. Я сейчас не готов сказать, нужно нам действительно или не нужно проводить испытания. Но повести себя зеркально в отношениях с Соединенными Штатами… можно».
Судя по всему, «можно» превращается в «сделаем». В Госдуме готовится решение о выходе из договора, поскольку, по словам спикера Вячеслава Володина, «это соответствует национальным интересам нашего государства». В МИД отметили, что сам выход не приведет автоматически к возобновлению ядерных испытаний (при том, что у России есть, что испытывать – те же «Сармат» и «Буревестник»). «Мы отзываем ратификацию, то есть балансируем свой статус таким образом, как это на протяжении долгих десятилетий практикуют США», – пояснял замглавы ведомства Сергей Рябков, добавив, что «мораторий пока сохраняется». Однако ситуация может измениться. «Мы должны обеспечить готовность нашей полигонной базы к возобновлению испытательной деятельности», – предупредил чиновник. А член российской делегации на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями Юлия Жданова дала понять, что ядерные испытания могут проводиться «исключительно в ответ на аналогичные действия Вашингтона». И это созвучно словам Путина – только сказанным не в октябре на «Валдае», а в феврале 2023 года, во время обращения к Федеральному собранию. «Первыми мы, разумеется, этого делать не будем. Но если США проведут испытания, то и мы проведем. Ни у кого не должно быть опасных иллюзий, что глобальный стратегический паритет может быть разрушен», – заявил тогда президент.
Фраза Путина на «Валдае» была воспринята как своевременное ужесточение февральской позиции, как готовность Москвы к эскалации. Эскалации, которая должна спасти мир от ядерной войны.
Дело в том, что сейчас на Западе идет серьезная дискуссия на предмет того, как менять стратегию по Украине и добиться успешного для себя или хотя бы ничейного исхода конфликта. Одним из возможных сценариев называют эскалацию. Демонстрацию готовности увеличить свое участие в конфликте – от поставок новых ракет и самолетов до чуть ли не намерения развернуть на Украине ядерный зонтик. Демонстрацию готовности воевать – для того, чтобы сыграть с Москвой в дипломатический покер, где обладающие слабыми картами США и ЕС намерены блефовать, и заставить Москву сбросить карты.
Но это очень опасный блеф, который – с учетом отказа Москвы пойти на попятную и неспособностью США дать заднюю (из-за выборов в США, где Джо Байден не может показаться слабым, а также из-за общей ситуации в мире, где сама Америка уже может оказаться слабой), – легко может привести к настоящей эскалации и ядерной войне.
Для того, чтобы этого не произошло, тот же Караганов в своей статье предлагал России заняться ядерным «встречным палом». То есть заранее показать США, что Москва к эскалации готова, что пасовать она не будет – дабы американцы отказались от своего «покерного» эскалационного варианта и избрали другие сценарии.
Если верить заявлениям наших дипломатов, Москва вместо ядерного «встречного пала» пока сводит выход из договора о ядерных испытаниях исключительно к бумажному варианту. Ведь американцы-то ядерные испытания проводить не хотят. «Союзники по НАТО придерживались положений, касающихся ядерных испытаний 25 лет, у нас нет планов возобновлять испытания», – заявлял генсек НАТО Йенс Столтенберг. Но у подобного «бумажного выхода» есть три причины. Волевая, международная и глобальная.
Волевая причина в том, что целью ядерной эскалации с нашей стороны является не эскалация и даже не желание провести ядерные испытания. Цель – продемонстрировать наличие политической воли для ядерных шагов. И сейчас, демонстративно выходя из договора (одного из немногих оставшихся российско-американских соглашений в области ядерной стабильности), Москва показывает, что эта воля есть.
Международная причина в том, что односторонние (то есть не в ответ на американские) ядерные испытания российского оружия могут быть крайне негативно восприняты целым рядом наших партнеров из стран Глобального Юга. Тех, кто против ядерной гонки как таковой. И тех, кто в преддверии обзорной конференции по выполнению того же ДНЯО думает о том, стоит ли ему в нынешних условиях продлевать свой отказ от разработки собственного ядерного оружия.
Наконец, глобальная причина в том, что уже в обозримое время будут писаться новые правила игры в мире. И к этому моменту Россия должна подойти не только максимально сильной и решительной, но еще и максимально свободной. Свободной от различного рода односторонних обязательств, которые сковывают российские возможности и в то же время дают преимущество другим странам.
Собственно, выход из договора о запрете ядерных испытаний решает все эти задачи. И он не выхолащивается, а лишь грамотно имплементируется.