В отношении Банка России по Сети давно гуляет откровенный фейк, который можно считать главным. Якобы Банк России подчиняется МВФ и вредит российской экономике как может, обеспечивая бедность значительной части россиян. Кто запустил этот фейк, уже не столь важно, он очень живуч. И на эту тему мне задавали вопросы не только в России, но и в Минске, и в Астане.

МВФ действительно проводит жесткую политическую линию, действуя, правда, в интересах прежде всего даже не официального Вашингтона, а транснациональных финансовых компаний. Хотя считается, что именно позиция западных кредиторов заставила в итоге Бориса Ельцина сдать Югославию в 1999 году.

Достаточно вспомнить нашу недавнюю историю. В 1995-м в формировании российской системы ГКО активно участвовали аналитики американской финансовой компании Goldman Sachs. Тогда же при участии американцев создавалась первая российская фондовая биржа – РТС. Изначально приватизация в России проводилась в интересах западного капитала – считалось, что каждый восьмой российский ваучер был скуплен структурами близкого к Анатолию Чубайсу американского инвестиционного банкира Бориса Йордана. В результате, когда в 1995 году заработал рынок акций приватизированных предприятий, 90% средств на нем составляли деньги иностранцев.

Однако МВФ может диктовать условия только в одном случае: если страна ему что-то должна. Именно поэтому Владимир Путин решил проблему российского внешнего долга в свой первый срок (2000–2004), по факту это был вопрос суверенитета. Что касается Банка России, то это обычное особое государственное учреждение. Мегарегулятор, который отвечает не только за макроэкономическую и ценовую стабильность, но и за работу банков, страховых и инвестиционных компаний. А главное – за ситуацию на Московской бирже, которая, как и положено при капитализме, является главным барометром нашей экономики.

Изначально независимость Банка России объяснялась двумя причинами. Минфин в 90-е годы допустил множество технических дефолтов по внешнему долгу (не стоит забывать, что Россия взяла на себя внешние долги СССР) и масштабный дефолт по внутреннему долгу в августе 1998 года. Соответственно, отделив Банк России от правительства, можно было застраховать часть государственных финансов от требований кредиторов. Ну и, конечно, независимый статус Банка России позволяет избежать порочной практики кредитования бюджетного дефицита Банком России, что может привести к гиперинфляции. Конечно, в России есть горячие головы, которые хотят понизить статус ЦБ до обычного министерства, однако если рассуждать холодной головой, это представляется бессмысленным.

Есть и еще один момент. Контрольный пакет акций «Сбера», как известно, принадлежит правительству. Ранее принадлежал ЦБР. В 90-е акции Сбербанка продавались всем желающим в отделениях Сбербанка, но за деньги, а не за ваучеры. В 2007 году Cбербанк провел народное SPO. Акции «Сбера» оказались очень хорошей инвестицией для рядовых россиян: дивиденды плюс рост курсовой стоимости. При этом значительную часть обращающихся на Мосбирже акций контролируют иностранные инвестиционные фонды, что почему-то некоторыми рассматривается, как продажа Родины. Иностранцы законно купили российские бумаги, обеспечив подъем котировок, на котором заработали россияне. Это говорит прежде всего о высоком инвестиционном качестве российских ценных бумаг. Был момент, когда «Сбер» по рыночной капитализации был дороже, чем «Роснефть», «Лукойл» и Газпром.

Еще одной целью хейтеров Банка России является размер ключевой ставки. Как мы знаем, в начале СВО произошло резкое падение курса российской национальной валюты. Кто-то даже покупал доллары по 120 или 150 рублей. Как следствие, ускорилась инфляция. Падение рубля к доллару на 10% увеличивает годовую инфляцию на 0,5-1%. Чтобы сбить инфляцию и банковскую панику, Банк России повысил ключевую ставку до 20%. В результате резко выросли ставки по краткосрочным вкладам на три и шесть месяцев в коммерческих банках, прежде всего в розничных монстрах «Сбере» и ВТБ. Россияне понесли деньги на банковские депозиты, причем сбережения делались именно в рублях. По мере стабилизации ситуации и снижения инфляции Банк России логично начал снижать ключевую ставку, сейчас она составляет 8%. И, вероятно, к концу года составит 7%.

Критики требуют ключевую ставку в 3-4%. То, что это обрушит рубль и приведет к всплеску инфляции, их не очень волнует. Налицо смесь лоббизма заемщиков и экономическое невежество. Заниженная ключевая ставка означает в том числе заниженную ставку по вкладам, которая с очень высокой вероятностью окажется ниже инфляции. То есть сбережения россиян съест инфляция. Аналогичная ситуация в самой трагичной версии случилась в 1992 году. Если ставки по вкладам будут ниже инфляции, то часть россиян отнесет сбережения на рынок акций, подвергнув их более значительным рискам. Например, сейчас рынок акций по-прежнему находится на 40% ниже уровней начала года. А с момента начала СВО на Мосбирже не состоялось ни одного IPO.

Ну и, конечно, очень важной темой для критики является заморозка Западом российских международных резервов в размере около 300 млрд долларов. Любой студент экономического университета знает, что надежней суверенных долговых обязательств промышленно развитых стран нет ничего в мире. И в нормальной политической ситуации резервы бы очень пригодились России сейчас на фоне подъема ставки ФРС и оттока капитала с развивающихся рынков. Именно отток капитала с развивающихся рынков, вызванный финансовым кризисом в Юго-Восточной Азии, стал причиной памятного всем дефолта 1998 года. Закономерен вопрос: почему не продали западные активы перед началом СВО? Возможный ответ: решение принималось быстро, Банк России не предупредили. Впрочем, стоимость замороженных западных активов в России сопоставима с суммой замороженной части резервов Банка России.

Руководство Банка России придерживается абсолютно рыночных взглядов и принципов, полагая, что экономическая свобода – одна из важнейших ценностей нашего общества. В принципе, странно, если бы в буржуазной республике было по-другому. С моей точки зрения, за действия во время СВО Банк России заслуживает твердую пятерку. Обеспечить стабильность банковской системы и финансовых рынков рыночными методами, без административного вмешательства, на чем многие настаивали, дорогого стоит.