Русская Православная Церковь опубликовала для обсуждения проект документа «Отношение Русской Православной Церкви к современным практикам экзорцизма». Экзорцизм – это церковная практика, восходящая к Новому Завету, в ходе которой Церковь, действуя именем Христа, изгоняет бесов и освобождает одержимого ими человека.
Необходимость наведения порядка в этой сфере возникла, как отмечено в проекте документа, «в связи со злоупотреблениями со стороны как совершающих чин, так и лиц, участвующих в нем...»
Документ вызвал широкое обсуждение в Сети, в том числе среди людей, далеких от Церкви, которым сама вера в реальность духовных сил зла кажется «средневековой дикостью». Разве не все объясняется психиатрией? Нет, не все, и нам стоит поговорить об этом немного подробнее.
С точки зрения православной веры, Бог создал мир из чистой щедрости, чтобы разделить с сотворенными Им существами – ангелами и людьми – ту вечную и блаженную жизнь, которой обладает Он сам. Однако часть ангелов во главе с тем, кого Библия называет дьяволом («клеветником») и сатаной («противником»), впала в гордыню и мятеж, пытаясь создать свое собственное, вывернутое царство – ад. Сатана и другие падшие духи (бесы) стремятся разрушить Божие творение и особенно отношения Бога и человека.
Деятельность бесов можно разделить на обычную (когда они склоняют людей к греху, действуя соблазном и обманом, например, продвигая богоборческие идеологии) и необычную, когда они проявляют себя в различного рода оккультных феноменах и особенно в таком явлении, как одержимость, когда бес контролирует тело человека и распоряжается им, как своим. Распространенность такого явления зависит от эпохи и культуры. Бесы – не явление природы, которое везде действует одинаково; это сознательные, разумные и весьма хитрые личностные существа, способные менять свой образ действий в зависимости от обстановки.
Люди часто думают, что цель бесов состоит в производстве пугающих спецэффектов – как в голливудских фильмах, где все должно шокировать и поражать воображение. Это, однако, не цель, а средство, к которому силы зла могут иногда прибегать – а иногда нет. Цель бесов – вовлечь человека в грех и погубить. Явные проявления падших духов могут побудить человека к покаянию и вере, а им это совсем не нужно. В культуре, где большинство людей не верят в сверхъестественное, по крайней мере, не относятся к нему всерьез, они будут избегать проявлять себя явно.
Однако в последние десятилетия в развитых странах отмечается рост сообщений об одержимости, что побудило Католическую Церковь уже довольно давно разработать подробный протокол действий в таких случаях. Теперь необходимость в упорядочивании практики экзорцизма возникла и у нас. Проблема в том, что духовное зло может извратить все, включая саму борьбу со злом. Экзорцизм из встречи страдающей души с освобождающим ее Христом может превращаться во встречу между психологически неуравновешенным человеком, жаждущим быть в центре внимания любой ценой, «экзорцистом», желающим произвести впечатление необычайной духовной мощью, и публикой, ищущей шокирующего зрелища.
Против подобных злоупотреблений и направлен документ, обсуждаемый Церковью. Он запрещает «массовые «отчитки» с привлечением посторонних «зрителей», а также фото- и видеофиксацией с последующим публичным распространением записей и фотографий». Нельзя делать из экзорцизма представление. Нельзя превращать его в источник доходов: «Ни экзорцист, ни его священноначалие (игумен монастыря и др.) не должны ожидать мзды за совершение чина». Документ указывает, что «совершителем чина экзорцизма может быть только епископ или священник, получивший на это благословение правящего архиерея».
Особенно оговаривается, что не следует пытаться изгонять бесов из людей, которые, на самом деле, нуждаются в психиатрической помощи: «В случае диагностированного психического заболевания христианин может и должен проходить лечение у профильных специалистов. В связи с этим священнослужителям рекомендуется ознакомление с основами психиатрии, чтобы при очевидной необходимости они могли направить нуждающегося в помощи прихожанина на консультацию к врачу-психиатру».
Отношения Церкви с психиатрией – это отношения сотрудничества, а не конкуренции. Могут ли заявления человека, что он одержим бесами, быть симптомом психического расстройства? Разумеется. Говорит ли это о том, что настоящей одержимости не бывает? Думать так было бы ошибкой. Человек, страдающий душевным расстройством, может полагать, что его преследует мафия или спецслужбы – и испытывать совершенно искренний ужас по этому поводу. Но значит ли это, что мафии – или спецслужб – вообще не существует? Нам едва ли стоит делать такой вывод.
В некоторых случаях люди сталкиваются с явлениями, которые затруднительно объяснить на чисто психиатрическом уровне, когда человек, например, говорит на языке, которого не знает в обычном состоянии, проявляет необычную физическую силу или знание вещей, которых он не мог бы знать естественным путем. Игнорировать эти явления – значило бы впадать в материалистическую предвзятость.
Христианская вера признает, что у человека есть материальное измерение; Бог никогда не намеревался создавать нас бесплотными духами. У нас есть тела, тесно связанные с нашими душами. Материализм – сведение всей реальности к материи – заблуждается не в том, что материя реальна, а человек обладает телом. Его ошибка в том, что он сводит всю реальность к материи и всего человека – к телу.
Материализм опровергается существованием не патологических, а совершенно обычных и повседневных состояний сознания; например, нашим опытом свободной воли. Если все ваши мысли, чувства и акты воли – продукт сложного, но чисто материалистического процесса в вашем головном мозге, то этот процесс неизбежно и полностью подчинен законам природы, и, таким образом, у нас нет и не может быть никакой свободной воли – как выражает эту мысль великий нейрофизиолог (и атеист) Френсис Крик, «Вы, ваши радости и скорби, ваши воспоминания и устремления, ваше чувство личной идентичности и свободной воли, на самом деле не более чем определенное поведение огромного скопления нервных клеток и связанных с ними молекул. Вы – не более чем набор нейронов... хотя и кажется, что мы обладаем свободной волей, наши решения уже предопределены для нас и мы не можем этого изменить». Однако здесь материализм впадает в забавное самопротиворечие: чтобы согласиться с тезисом об отсутствии свободной воли, я должен совершить не что иное, как акт свободной воли. Я бы опроверг материализм самим актом его принятия.
Наше собственное сознание не может быть сведено к материи – свобода и самосознание указывают качественно иную, духовную реальность – как считал, например, другой нейрофизиолог, нобелевский лауреат Джон Экклз. А если это так, то у нас нет оснований отвергать возможность существования сознаний вне материального тела – того, что традиционно называется ангелами или бесами – и возможность их взаимодействия с людьми. Проект документа также говорит о «неверном, магическом восприятии, когда исправление личной духовной жизни подменяется лишь участием в «отчитке».
Магия (в том числе мимикрирующая под церковные священнодействия) исходит из того, что духовной реальностью можно манипулировать – при помощи тех или иных обрядов. Магия не требует покаяния и исправления жизни – предполагается, что она отлично «работает» и без этого. Духовные силы зла реальны – и люди могут сами призывать их в свою жизнь, когда, например, занимаются оккультизмом, особенно с целью причинить кому-то вред.
Но в центре правой веры находится Христос, а никак не бесы. Для того чтобы освободиться от влияния злых сил, нужно покориться Ему как Господу и довериться Ему как Спасителю – и с Его помощью привести свою жизнь в порядок. Именно такая перемена жизни – покаяние – и спасает человека от демонического присутствия.