События 19-21 августа 1991 года давно стали историей. Некоторые даже путают их с черным октябрем 1993-го, а некоторые называют «цветной революцией» или началом периода прямого внешнего управления Россией. Хронологию тех дней можно посмотреть в интернете. Поэтому факты и только факты.
С традиционной «цветной революцией» на постсоветском пространстве и тем более с Киевом-2014 август 1991-го в Москве имеет мало общего. Я никогда, даже тогда в 1991-м, не был поклонником Бориса Ельцина. Однако в июне 1991-го он в один тур выиграл президентские выборы. Членов ГКЧП никто не избирал. Страна устала от коммунизма, плановой экономики, тотального дефицита, отсутствия свободы слова и свободы совести.
Перемен хотели все. Среди защитников российского парламента были самые разные люди: рокеры, московские студенты, будущие олигархи и даже сепаратисты с Северного Кавказа. Но нацистов, как в Киеве, на московских баррикадах 1991-го не было. Конечно, армия и милиция легко могли бы расправиться со сторонниками Ельцина, об этом потом публично говорил генерал Александр Лебедь, однако они были важным козырем на переговорах Бориса Ельцина с силовиками. В итоге переговоры оказались успешными, в принципе не оставив шансов ГКЧП.
Ельцин отказался возглавить СССР, и Советский Союз оказался обречен. Но кроме жажды власти Ельцина, у распада СССР были более серьезные фундаментальные причины.
Прежде всего это касается экономики. Перед страной стояла очень серьезная задача перехода к капитализму. И отдельно Российской Федерации сделать это было гораздо проще, чем внутри Союза. Только один рубль из трех, заработанных Российской Федерацией, доставался россиянам. Остальные два шли на поддержку союзных республик и стран социалистического выбора. Эта порочная практика большевиков началась сразу с момента образования СССР. В итоге страна устала, России просто захотелось прилечь отдохнуть на теплой нефтегазовой трубе.
Многие в российских верхах тогда думали, что Россия, сбросив республики и иго коммунистов, за счет сырьевого экспорта заживет не хуже нефтяных государств Ближнего Востока. Однако это было в принципе невозможно, т. к. баррель добычи на душу населения в России намного меньше. Хотя и отрицать нефтяной фактор не стоит. Из всех республик бывшего СССР экономически и политически как суверенные страны наиболее состоялись Россия, Азербайджан и Казахстан, т. е. страны, где была нефть. О противостоянии с Западом тогда никто не думал. Россия обладала вторым ядерным арсеналом, выцарапав ядерное оружие у бывших братских республик, а Ельцин и западные лидеры – лучшие друзья.
В августе 1991-го произошла не цветная, а буржуазная революция. Страна избавилась от коммунизма. Россияне хотели видеть свою страну богатой и успешной, чем-то средним между Российской империей и США. Начало новой России выглядело очень оптимистичным. Русская православная церковь заняла положенное ей место – и казалось, что от коммунизма не осталось даже следа. Появилась реальная свобода слова. После августа 1991 года российское общество было уверено, что завтра проснется в свободной, счастливой и богатой стране. Однако этим надеждам не суждено было сбыться. В этом прежде всего виноваты Ельцин и его команда. Ими были допущены три ключевые ошибки.
Во-первых, Чечня и Крым. Распад СССР автоматически включал механизм распада Российской Федерации. Чечня была первым и самым громким звонком. Задушить Джохара Дудаева изначально было легко. Однако это не было сделано. В результате Россия получила базу международных террористов и две чеченские войны. В принципе в значительной степени от распада Россию спасла взвешенная позиция первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева. В момент распада СССР отделившаяся Украина не особо держалась за Крым. И вопрос можно было решить достаточно легко, но это не было сделано Ельциным.
Во-вторых, бедность населения и крах советских сберкнижек. Советские накопления быстро съела гиперинфляция. Их можно было конвертировать в акции Газпрома, Связьинвеста, РАО ЕЭС России и нефтяных компаний, запустив фондовый рынок. Но вместо этого была ваучерная приватизация и финансовые пирамиды, а также залоговые аукционы. Стоимость ваучера никогда не превышала $10-20. Мало кто из россиян удачно вложил свой ваучер. Однако даже в этом случае, учитывая котировки акций приватизированных предприятий, ваучер дал своему владельцу в среднем $200-300. Не самая большая сумма. Ведущие российские экспортные предприятия были фактически подарены олигархам за поддержку Ельцина на выборах 1996 года по схеме залоговых аукционов.
Во-третьих, развитием страны никто не занимался. Схема удержания власти Ельциным и его командой была проста – взять доллары в кредит, продать их на ММВБ, обеспечив тем самым завышенный курс рубля. Затем повторить. В результате простой народ не очень сильно протестовал, импортеры и приближенные к трону олигархи богатели, просто забыв об уплате налогов. В целом на собственную промышленность и сельское хозяйство российским реформаторам было наплевать. Потом, когда брать в долг за границей стало все сложнее, запустили пирамиду ГКО, подсадив на нее и глобальных инвесторов. Но вечно так жить невозможно – и дефолт августа 1998-го оставил россиян у разбитого корыта. Ни денег, ни государства, ни свободы. В современном обществе человек без денег не может быть свободен по определению.
Ельцин попытался изменить ситуацию своим предновогодним обращением «Я ухожу!» 31 декабря 1999 года. В Кремль пришел Владимир Путин, и вот именно у него все получилось. Именно он, а не Ельцин, оправдал ожидания буржуазной революции 1991-го. Восстановил государство, вернул природную ренту в казну, решив проблему внешнего долга. В 2013-м по размеру ВВП, взвешенному по паритету покупательской способности, Россия стала первой экономикой Европы, обойдя Германию.
Буржуазная революция 1991-го была неизбежной, мне при капитализме жить комфортней, чем при плановой экономике. Сейчас Россия крепкая зажиточная буржуазная республика, и мне за мою страну не стыдно.