Нам в России сложно понять, как чувствует себя Китай в международной политике. Для того, чтобы приблизительно представить себе положение Пекина, можно вспомнить роман Василия Аксенова «Остров Крым». Эта сага повествует о совершенно фантастическом повороте истории, в результате которого Крым после завершения Гражданской войны в России остался за белогвардейцами – и там не распространялась власть нового советского государства. А СССР, несмотря на все свое могущество, должен был терпеть существование буквально под боком живой альтернативы своему социальному и политическому устройству.
Именно это представляют собой современные отношения Китайской Народной Республики и острова Тайвань, где после завершения уже китайской гражданской войны в 1949 году укрылись остатки националистов, проигравших в боях против отрядов Коммунистической партии Мао Цзэдуна. Только в отличие от аксеновского «Крыма», который был по замыслу автора вполне самостоятельным, реальный Тайвань находится под плотным покровительством США, которые используют остров и тайваньский вопрос для давления на официальный Пекин и большой дипломатической игры в Азии.
Прибавим к наличию тайваньской проблемы еще и то, что Запад фактически не признает суверенитет Китая над Тибетом и с большим скрипом соглашается с тем, что КНР обладает всеми правами на самую большую свою провинцию – Синьцзян-Уйгурский автономный район. Это как если бы Запад не до конца признавал принадлежность Сибири к территории Российской Федерации. Россия в таком положении никогда не была и – для уверенности в этом есть основания – никогда не окажется.
Но таким является современное геостратегическое положение Китая в отношениях с США и их союзниками, несмотря на всё экономическое могущество, уже превосходящее по многим параметрам США. Более того, в Пекине прекрасно понимают, что имеют дело с гораздо более сильным в военном отношении противником – для того, чтобы сойтись в бою на равных, китайцам нужны еще годы создания армии и насыщения ее техническими возможностями. Пока большинство специалистов считает, что в открытом морском бою за Тайвань китайские армия и флот американцев не победят. Основная надежда КНР на то, что такую битву вести не придется – и остров сам «упадет в руки» по мере общего ослабления готовности США сражаться за свои позиции в западной части Тихого океана.
По мере того, как с приходом к власти Си Цзиньпина китайское поведение становилось все более самостоятельным, количество «накатов» со стороны стран Запада по поводу Тайваня или положения дел в континентальных провинциях Китая последовательно увеличивается. Так и сейчас, США во второй раз анонсируют поездку на остров главы своего Конгресса. В первый раз это было в мае и послужило проверкой решительности китайских властей. Тогда в ответ на заявленный визит в Тайбэй Нэнси Пелоси из Пекина последовал решительный окрик и визит отменили, сославшись на коронавирус у пожилой американской чиновницы. Сейчас в Вашингтоне вернулись к этому вопросу.
Цель остается неизменной – использовать тайваньский вопрос в дипломатической игре, подготовить почву для очередного раунда американо-китайских переговоров и вообще показать китайцам, кто в доме хозяин. Тем более, что Китай практически открыто солидаризировался с Россией по поводу положения дел вокруг Украины. Начиная с марта 2022 года официальная позиция КНР эволюционировала от абстрактных призывов сторон сесть за стол переговоров к обвинениям США в разжигании конфликта, китайские журналисты работают только на российской стороне фронта, а компании энергично создают новую инфраструктуру для того, чтобы работать с нами без риска попасть под удар со стороны Запада. Китай постепенно становится важнейшей опорой России в противостоянии с НАТО, и в Вашингтоне понимают, что изменить такое поведение они уже не могут. Остается только отвлекать Пекин выпадами на наиболее чувствительном для него направлении.
Кроме того, сами китайские власти в последние годы активно поднимают тайваньский вопрос. Пекин понимает, что частично признанный остров с каждым годом все больше политически удаляется от материка. Там выросли уже несколько поколений китайцев, для которых континентальная держава не является родиной, к возвращению в лоно которой нужно стремиться. Обратный отсчет до полной независимости идет уже не на десятилетия, а на годы, и у китайских властей есть свои основания торопить события. Тем более способность решить тайваньскую проблему может скоро стать главным фактором поддержания легитимности китайской Коммунистической партии в ее положении главной политической силы КНР.
После того, как китайское общество практически достигло высокого уровня развития и благосостояния, оно оказывается перед дилеммой, с которой Россия столкнулась в первой половине 2010-х годов: для самоуважения одного процветания недостаточно – требуется признание на международной арене. Китай, конечно, уважают за его невиданные экономические успехи, и многие страны стремятся прильнуть к источникам средств для развития, которые предлагает Пекин в обмен на лояльность и доступ к природным ресурсам. Но пока всё это сопровождается неспособностью контролировать даже часть своей территории и играми Запада вокруг Тайваня, Тибета или Синьцзяна, осознание китайцами своей великодержавности остается далеко не полным.
Поэтому китайскому руководителю, а Си Цзиньпин совершенно точно намерен остаться во главе Поднебесной еще на один срок, неизбежно придется так или иначе заняться вопросом Тайваня. И здесь между Китаем и США начинается увлекательная дипломатическая игра. Задачей Вашингтона в ней является постоянно поддерживать Китай в напряжении по поводу того, что Тайвань может официально объявить независимость – и тогда Пекин будет должен идти на военное решение или «терять лицо».
Первое может не только привести к прямому столкновению с очень сильными пока США, но и лишить КНР всех благ присутствия в глобальной мировой экономике. Второе станет катастрофой и может привести к падению не просто руководства КПК, но и к потрясениям всей политической системы континентального Китая. В любом случае радикальный сценарий развития событий ломает всю китайскую стратегию мирного соревнования с США до той поры, пока для победы над главным противником китайцам уже не понадобится вступать с ним в прямое сражение.
Понимание такой логики американских действий толкает Китай к сочетанию решительного тона и высокой политической осторожности. В Пекине знают, что в силу своего геополитического положения американцы могут относиться к практически всем вопросам международной политики с точки зрения дипломатической игры, а не проблемы собственного выживания. Поэтому отдавать Тайвань китайцам никто в США не собирается, как не собирался отдавать Украину России. В Пекине же стремятся продлить дипломатическое «бодание» вокруг Тайваня как можно дольше – по сути сделать его рутиной отношений для того, чтобы проблема решилась сама собой по мере общего отступления США со своих глобальных позиций.
Но, как и в случае с Украиной, каждая из сторон может в определенный момент посчитать, что переговорные ресурсы оказались исчерпаны и нужно либо переходить к решительным действиям, либо смириться с поражением. При этом такая оценка ситуации совершенно не обязательно будет полностью адекватной – главное, что она будет выглядеть так в глазах принимающих решение в конкретный момент политиков. Тем более, что в общей адекватности поведения тех, кто определяет политику в Вашингтоне, у нас действительно есть основания сомневаться.
Наверное, именно поэтому большинство серьезных российских специалистов по Китаю считает, что вероятность военной развязки драмы вокруг Тайваня приближается с каждым днем, и уже скоро мы можем стать свидетелями нового военного акта глобальной борьбы за новый мировой порядок.