Лех Валенса, первый президент постсоциалистической Польши, призвал к расчленению России. По его мнению, население России нужно сократить до 50 млн человек; видимо, это следует понимать так, что на территории современной РФ ни одного государственного образования с населением более 50 млн остаться не должно. В связи с этим он насчитал в нашей стране целых 60 народов, которые нуждаются в «освобождении».
Поскольку саму Польшу делили пять раз, любой поляк может со знанием дела и с большим аппетитом порассуждать о разделе других стран. Валенса, конечно, не поляк с улицы, вроде бы как отец нации, но с другой стороны – давнишний отставник и просто старый человек, так что мера его ответственности за свои слова довольно низка. Как раз подходящая фигура для запуска пробных шаров – вроде американца Киссинджера. Тем более, что и не он один заговорил сейчас о похожих вещах.
В США Комиссия по безопасности и сотрудничеству в Европе провела дискуссию под названием «Деколонизация России: нравственный и стратегический императив». Того и гляди, скоро эта тема выйдет в мировую повестку и со всех западных колоколен зазвонят: «Деколонизация, деколонизация!».
Поскольку военным путем победить Россию довольно проблематично, «деколонизация России» – задача прежде всего духовная и культурная. В основном технология была отработана, когда разрушали Советский Союз. Нужно воспитать националистически настроенную интеллигенцию. Она должна внушать населению: наш народ лучше других народов и в особенности лучше русских; у нас были славные предки и героическая история; русские нас веками угнетали, они лишили нас своего места в мире; если бы не русские, мы бы сейчас были второй Швейцарией или вторым Сингапуром.
Затем приходят люди, которые обращаются к шкурным интересам. Смотрите, говорят они, центр вас грабит. Ваши пшеница, нефть, уголь, мандарины обогащают каких-то далеких чужих людей, а ведь всё это могло бы принадлежать вам и только вам. В результате рушатся человеческие связи между людьми разных национальностей, рушатся экономические связи между регионами единой страны. Наконец, к радости Запада, к радости транснациональных компаний, происходит политический распад.
Но для «деколонизации» России креатива потребуется гораздо больше. Валенса говорит о 60 народах, а ведь в России всего 27 национальных образований, в которых теоретически можно было бы попытаться повторить вариант распада СССР. Значит, есть планы проведения границ внутри русского этноса как такового – чтобы русские пошли против русских.
Как подступиться к этой задаче? Вспомнить старый, еще германский проект государства «Казакия». Задача: внушить обитателям исторических казачьих земель, что они не русские, что они лучше, чище и, разумеется, внутренне свободнее русских. Не беда, что население в тех местах давно перемешалось и настоящих казаков осталось не так уж много (67 тысяч по данным переписи 2010 года). Достаточно сделать модной обособленную самоидентификацию, и за штанами с лампасами будут стоять очереди.
Или возьмем Сибирь. Там тоже есть несколько тысяч человек, которые числят себя сибиряками по национальности. То есть имеется актив, на который теоретически могут пытаться опереться «деколонизаторы». А дальше – пошло-поехало. Свободу Ингерманландии (то есть Лениградской области), свободу Русскому Северу, да здравствует Уральская Республика. И не беда, что у гипотетических новых государств нет своих языков. Язык всегда можно выдумать, выдумали же в свое время «сибирский говор» – сначала вроде бы для смеха, а потом может оказаться, что и всерьез. Как показывает опыт Украины, которая служит образцом для всех антироссийских деколонизаторов, обладая политической властью и упорством, можно успешно навязывать язык, который большинству населения неинтересен.
Но всё это влажные мечты евроатлантических деколонизаторов, делящих шкуру неубитой России. Однако же деколонизация – оружие обоюдоострое. Было бы любопытно посмотреть острым глазом мясника на перспективы деколониальной разделки европейских тушек. О Великобритании даже и говорить много не стоит, там все линии раздела как на ладони. Шотландия уже грезит о новом референдуме, который может сделать ее независимой. Судьба Северной Ирландии тоже в принципе очевидна: остров должен стать политически единым, нечего его делить на кусочки.
Всем известны проблемы Испании с сепаратистами из Каталонии и Страны басков. Бельгия – вообще искусственное государство с вымышленным названием, фламандцы и валлоны стонут под ярмом брюссельского режима. Маленькая Дания должна перестать угнетать огромную Гренландию. Наконец, если посмотреть с деколониальной точки зрения, Италия – это не страна, а какое-то чудище Франкенштейна, сшитое из лоскутов; северяне и южане разговаривают практически на разных языках.
Казалось бы, идеальная моноэтническая страна – Германия. Но если приглядеться, то мы обнаружим под овечьей маской национального государства натурального имперского волка. К примеру, Бавария, которая последней из всех земель вошла в состав германского рейха, вполне имеет право на собственную государственность: там и здороваются, и одеваются иначе. Но как только Бавария получит независимость, у нас тут же может возникнуть мысль о ее дальнейшей деколонизации, ведь какая-то часть баварских земель исторически относится к Франконии, а какая-то – к Швабии. Этот увлекательный процесс можно продолжать бесконечно.
Одним словом, западным державам лучше бы не заигрываться в деколонизацию, а то можно и самим без штанов остаться. Но в конце концов их судьба нас не очень волнует. Мы должны понимать, что планы расчленения России – не просто мечты заслуженных дедушек-русофобов. Это то, чего Запад действительно очень хочет. Поэтому ко всем, кто внутри страны практикует «деколониальную» риторику, мы должны серьезно присмотреться.
Ни в коем случае нельзя повторять ошибку Советского Союза, где республиканские академии и союзы писателей взращивали националистов и сепаратистов за государственный счет. Россия имеет будущее только как единое и неделимое государство.