«Прекратить увеселительные передачи! Вместо них показывать исторические, документальные фильмы!». «Как можно спокойно есть-пить, когда там гибнут наши?». «А у нас работают рестораны, бары, на «Поле чудес» по-прежнему угадывают буквы». «Сын в телефоне часами сидит, я сорвалась на него: «Такие, как ты, ребята сейчас на пулеметный огонь идут!». «Поругался с женой, трясется над своими шмотками, а люди в Донбассе восемь лет в подвалах жили, им каково было?». Такие реплики звучат в интернете все чаще.
Многие, живущие в спокойном тылу, включились в спецоперацию. Кто-то после работы идет волонтерить, кто-то собирает деньги на помощь беженцам, кто-то постит в соцсетях патриотические песни, сводки с фронта, фотографии погибших героев. Глядя на их портреты, трудно вернуться в доспецоперационную легкомысленную повседневность. Трудно. Но – надо.
Жизнь каждого изменилась – сейчас она, хочешь ты того или нет, с оглядкой на спецоперацию, с ориентацией в Донбасс. Ему помогает наше сочувствие. Наша работа. Наши молитвы. А вот поможет ли наша печаль фронту?
Мне недавно написала женщина. Ей за 40, живет в российском краю, где никогда не было войны. Но война прошлась по всей ее жизни, и поэтому она не разделяет – их, воюющих за нас, и нас – пирующих в миру. Вот это сообщение:
«Мой муж был там в 14-м. Получил снайперское ранение в грудь, вынесли его ребята, бугая двухметрового, спасли... Он патриот до кончиков волос. Я спросила мужа про то, как теперь жить тем, кто далек от боев.
Говорила с ним, с нашими друзьями – десантниками, прошедшими обе чеченские. И все мне сказали: в том и есть сила русского воинства. Они – Там, чтобы мы Тут – жили мирной счастливой жизнью. То, что мы продолжаем жить этой «пустой» жизнью – это в чем-то смысл для них Там. Ребята работают. Это их работа. Тяжелая и смертельная. Но они работают не за траур в своем доме, а за жизнь. Не нужен нам траур. Погибшие будут в наших сердцах. Но во имя их мы должны жить, как всегда. Радоваться».
Муж этой женщины никогда не напишет в блог о том, что ему пришлось пережить и что переживают его коллеги-военные сейчас в Донбассе. Но жена, которая привыкла ждать и молиться, транслирует мысли и чувства бойцов. Не бойтесь! Не страдайте! Сострадайте. Но и радуйтесь. Празднуйте! И ходите на шашлыки! Наш отказ от обыденности, наше погружение в трагедию – это помощь врагам. Наше счастливая мирная тыловая жизнь сейчас очень дорогая вещь, не каждая страна может себе ее позволить. И наши ребята сейчас с оружием в руках защищают в том числе и наши пикники, и наши дачные посиделки.
В финале фильма «А зори здесь тихие» главный герой приходит на место, где погибли, сражаясь за Родину, девочки-солдаты. Встречает там молодых веселых туристов. И становится ясно, что девочки погибли не зря, а для того, чтобы их потомки радовались солнцу, молодости, ели мороженое. Без этого жертва девочек не имела бы смысла. А одна моя знакомая бабушка-фронтовичка, прошедшая всю войну медсестрой, жила до 92 лет и часто повторяла: «Надо жить на всю катушку! За себя и за тех, кто не вернулся!».
Цель террористов, фашистов, нациков – поселить в наших домах и сердцах траур. Как раз против этого сейчас сражаются наши ребята. И жить сейчас нужно, как та бабушка-фронтовичка, «за себя и за того парня». Жизнь сейчас ценнее в разы, тыловой труд – бесценен, а простое человеческое, будничное счастье – это тоже наш вклад в победу. Письма о том, что дома все в порядке, все по-прежнему – это тоже помощь нашим бойцам.