Нам не впервой менять мировые устои. Две революции 1917 года принесли нам кучу проблем, но изменили мир до неузнаваемости. Когда сейчас Россию обвиняют в нетолерантности и всяком прочем не-БЛМ – мне становится смешно. А кто, вообще, первым стал считать женщин за равноправных людей, дав им, например, право голосовать? Кто сделал все народы равными, дав каждому, включая самые маленькие, собственную территорию, названную его именем, поддержав – а иногда и просто придумав – десятки национальных культур? Кто создал многие современные государства? Вся Центральная Азия и значительная часть Европы – результат именно русской толерантности и того, что мы всех и всегда считали равными себе.
Это не говоря про антиколониализм, который поддерживала единственная большая страна мира – СССР. Если бы не Советский Союз – абсолютно не исключено, что и сейчас у «просвещенной» Европы были бы рабы – в виде колоний. Все это происходило в то время, когда просвещенная, гуманная и вся такая милая Европа в зоопарках – в клетках – показывала туземцев. Одной такой семье, жившей в парижском зоопарке, сейчас стоит памятник в центре Монтевидео, это Уругвай, поинтересуйтесь. А памятник поставили потому, что эта семья была последней в этих краях индейской семьей – всех остальных добрые европейцы убили.
У кого первым на государственном уровне появилась идея, что все люди – независимо от социального положения – равны? Даже более того – пролетариат, который работает не мозгами, а руками – равнее и важнее других. А капитал – когда деньги создаются с помощью денег, а не труда – презренен и нет ему места на нашей земле, вернее, не было.
То, что происходит сейчас, сравнимо по масштабам с 1917 годом. Только мы меняем не общественный строй, а миропорядок. Он – этот миропорядок – нам активно не нравится. Об этом Владимир Путин впервые сказал еще в 2007 году в Мюнхене.
Самое главное, что нам не нравится – это новый колониализм. Когда одно – самое наглое, зажравшееся и вконец потерявшее берега государство (речь, разумеется, о США) – пытается не просто контролировать всю планету, но и делать так, чтобы все государства работали на его, а не свои интересы. Войны, стравливание стран и народов, расползание военных баз, финансовые путы, тоталитарная либеральная идеология – всё это остальной мир должен не просто приветствовать, но и активно внедрять, только тогда он будет считаться «цивилизованным». Так ведут себя воры в законе, роскошно обустраивающие свою жизнь за счет нищей бандитской пехоты.
Нам не нравится, что большое бабло – транснациональный капитал – выжигает всё на своем пути ради получения еще большего бабла. Когда пошли разговоры, что с российского рынка уходят два из трех пивных монстров – «Карлсберг» и «Хайнекен», я обрадовался. Потому что они не давали ни малейшего шанса на развитие хотя бы средним (а не большим) локальным производителям, убивая рынок большими деньгами, все заполонив этой транснациональной субстанцией, которая по чьему-то недосмотру называется пивом.
Или пресловутый «Макдоналдс», который не дает нормально развиваться рынку фастфуда. Или «Боинг» и «Эйрбас», которые – с преступного согласия тогдашней нашей власти – убили российское гражданское авиастроение. Ну и где теперь «боинги» и «эйрбасы»? Нет, не так: где теперь Ту, Яки и выдающиеся самолеты Ил? И дело не в пиве или самолетах, дело в том, где находится центр формирования смыслов, в том числе денежных. «Рабочие места» и «налоги в местные бюджеты» – это бусы для туземцев. Приятно, но прямо противоположно задачам развития.
Нам не нравится, что бигтех – все эти соцсети, поисковики и платформы – контролируют нашу жизнь. Не пытаются, а контролируют. В чем мы наглядно убедились на примере справедливо запрещенных «Фейсбука» и «Инстаграма». Они стали контролировать информационную повестку – пресловутыми «алгоритмами», непонятно кем придуманными «правилами», потом – тупо блокировкой всех, кто им не нравится, а в последнее время – прямой агитацией против России, русских и вообще всех, кто им не нравится. Ну привет, новая свобода слова.
Нам много что не нравится. Но главное, что мы хотели бы – сами определять свою жизнь. Россия всю жизнь борется за независимость. Чтобы ни одна сволочь не посмела диктовать нам, как жить. Сейчас мы тоже боремся за независимость. Физически – на территории Украины, которая слила в унитаз свою независимость и стала инструментом борьбы с Россией. Но мы боремся не с Украиной, мы боремся за себя. А заодно, как обычно, и за всю планету.
«Освобождение» – вот самое подходящее слово для того, что мы сейчас делаем. И мы должны предпринять невероятные усилия, мобилизовать все имеющиеся ресурсы – общества, бизнеса, государства – чтобы эту задачу решить. Патриотизм должен стать технологией. Это тот редкий случай, когда «зависит от каждого» – не дежурное сочетание слов, а главная характеристика процесса.
В центре Казани стоит памятник: поэт-герой Муса Джалиль разрывает колючую проволоку фашистской тюрьмы. Мы все сейчас должны стать героями – ради себя самих, ну и, заодно, ради будущего.