Роскомнадзор, кажется, добивается успеха в ограничении работы Facebook* в России. Сначала он замедлял работу сети, а вечером 4 марта решил и вовсе заблокировать этот ресурс. В результате достигнуто главное: гарантированный доступ к сети утрачен. Это значит, что на Facebook нельзя рассчитывать, как на инструмент создания и поддержания виртуальных сообществ, распространения информации и мнений, а на связанный с ней мессенджер нельзя полагаться как на средство связи с людьми.
Особые патриоты Facebook (среди которых патриоты России составляют меньшинство) надеются на три волшебных буквы – VPN. В самом деле, технология VPN, как говорят, помогает страждущим даже в Китае, где доступ к Facebook заблокирован давно.
Но тут есть важная тонкость. VPN может дать отдельному пользователю чувство личного удовлетворения – как-никак маленькая победа человека над государством. Но проникнуть в сеть через черный ход мало. Нужно, чтобы там, внутри, было интересно, чтобы игра стоила свеч.
А между тем интересного в Facebook теперь будет всё меньше. Ведь множество пользователей не настолько прикипело к этой сети, чтобы совершать ради нее какие-то дополнительные телодвижения, законность которых в любой момент может оказаться под вопросом. А о привлечении в Facebook новых российских пользователей вообще можно забыть.
Это значит – меньше лайков, меньше перепостов, меньше внимания к публикуемым материалам. Но какой тогда смысл тратить драгоценное время жизни на виртуальное перетаптывание с горсткой давно надоевших единомышленников? То есть интерес к сети будет закономерно падать даже у тех, кто вооружил себя VPN. Но жалеть об этом не стоит: поскольку закон об ответственности за фейки о военных действиях уже принят, болтать в соцсетях на всякий случай рекомендуется поменьше.
Теперь, когда эпоху Facebook можно считать завершенной, имеет смысл поговорить о том, чего мы лишились – или, напротив, от чего нас избавили. На фоне простонародных «Одноклассников» или подросткового TikTok Facebook имел репутацию сети для интеллектуалов. Интеллектуалы начали массово мигрировать в него из «Живого журнала» на рубеже десятых годов. Теперь очевидно, что они попались на крючок умственной и эмоциональной деградации.
«Живой журнал», если кто его помнит, был текстоцентричен. Его пользователи ориентировались на написание и осмысление качественных текстов и группировались вокруг авторов таких текстов. На какое-то время возникла даже целая ЖЖ-литература со своими звездами и авторитетами. В центре Facebook стоял уже не текст, а его величество лайк – стандартизированный и автоматизированный акт символического поощрения.
Лайк – это действие, не предполагающее умственного или эмоционального вовлечения. «Друзья», вовсе не являвшиеся друзьями, с помощью лайков выражали восхищение, не восхищаясь, изумление, не изумляясь, сочувствие, не сочувствуя. Поздравляли друг друга с днями рождения только по той причине, что им напомнила об этом система. Это был едкий, вкрадчивый разврат, в котором участвовали миллионы людей. Боюсь, что некоторые из них сейчас почувствуют себя ментальными инвалидами.
Впрочем, это был не последний данайский дар Facebook. Вместо того, чтобы честно показывать пользователям ту информацию, на которую они по доброй воле подписались, сеть стала дирижировать контентом, по своему усмотрению что-то скрывая, а что-то, наоборот, педалируя. Всё более навязчивой стала реклама. В итоге пользователи очутились в королевстве кривых зеркал, в крайне искривленном информационном поле, определяемом неведомыми им «алгоритмами», которые служат чужим непонятным целям. Постепенно выяснилось, что система политически анизотропна; так, антироссийским материалам давался зеленый свет, а пророссийские, напротив, притормаживались.
Как будто этого было мало, в последние годы система Facebook перешла к прямым репрессиям. Когда автоматически, когда с помощью модераторов (говорят, сплошь украинцев) она стала всё чаще блокировать пользователей. Блокировали за слово «хохол», за слово «негр», за слово «педераст», за неполиткорректные цитаты из классиков, за фото обнаженных древнегреческих скульптур и за многое другое. Возникла парадоксальная ситуация: оппозиционные пользователи кричали об ущемлении свобод российской властью, но с несвободой они сталкивались в основном именно в том пространстве, в котором они заявляли о своем свободолюбии, то есть в Facebook.
Но и эти репрессии, в конце концов, можно было как-то потерпеть или обойти. Однако с началом специальной военной операции на Украине Facebook проявила себя уже не просто как идеологически предвзятая структура, а как инструмент целенаправленной информационной войны.
Записи «друзей» терялись на фоне бесконечного потока вражеской пропаганды «на правах рекламы». Там были и вопли о многотысячных жертвах, и агитация за проведение уличных акций, и призывы снимать деньги с банковских счетов и сметать полки магазинов, и всяческие дикие слухи. Были и совсем бессовестные вещи: так, несколько раз я наблюдал рекламу «помощи российской армии» с указанием счетов для платежей, при этом было понятно, что деньги отправятся либо армии украинской, либо каким-то иным мошенникам.
Терпеть такое было уже нельзя, а потому есть уверенность, что благодаря Роскомнадзору фейсбучный морок останется позади. Подсевших на него людей ждет суровый цифровой детокс. В самом деле, ведь все «цифровые активы» теперь обнуляются: и число «друзей», и число подписчиков. Больше не нужно будет мериться лайками. Но вместе с тем уйдут в прошлое и виртуальные ссоры, у людей появится возможность начать сетевые отношения с нуля.
Как и любой кризис, эта ситуация будет хороша тем, что заставит людей включить атрофировавшиеся мозги, побудит их к тому, чтобы думать и осмыслять, преодолевать рутинные и предзаданные формы взаимодействия с ближними, создавать новые структуры общения, новые мостики между людьми. Со временем, возможно, у нас возникнет иное, более справедливо устроенное сетевое сообщество для умных людей. Такое сообщество, в котором пользователи больше не будут объектами манипуляций.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ