Германия сбрасывает последние морально-этические оковы, наложенные на нее после Второй мировой войны. Переходит от статуса «вечно кающегося» государства к тому, чем она была 75 лет (начиная с создания Второго рейха и заканчивая падением Третьего). К статусу одной из ведущих военно-политических сил в Европе. Ну, точнее, хочет перейти.
Эта мысль канцлер ФРГ Олаф Шольц четко сформулировал и аргументировал в своей недавней статье, опубликованной на страницах авторитетного журнала Foreign Affairs. Обычно подобного рода статьи западных лидеров в западных же изданиях полны идеологической воды, мыслей «за все хорошее против всего плохого». Однако текст Шольца является исключением – он достаточно прямолинеен и откровенен.
Да, канцлер начинает с того, что в мире, где происходит Zeitenwende (то есть эпохальный поворот) и где «разные страны и модели правления борются за власть и влияние», Германия является важнейшим оплотом порядка и международного права.
Поэтому «немцы намерены стать гарантами европейской безопасности – чего и ожидают от нас наши союзники», пишет Шольц. «Строителями мостов (то есть теми, кто ищет и находит компромиссы, сближает участников – прим. авт.) внутри Европейского союза и адвокатами многосторонних решений глобальных проблем», – продолжает канцлер. И заключает, что «это – единственный вариант для Германии успешно преодолеть геополитические разломы нашего времени».
В тексте множество важных смысловых частей. Есть там и кусок, посвященный «страшной угрозе», исходящей от России. «Когда Путин отдал приказ о наступлении, он разрушил европейскую и международную архитектуру мира, на создание которой ушли десятилетия», – пишет Шольц. И дает понять, что Германия возглавит Европу в деле военно-политического противостояния этой угрозе.
Тут герр Шольц является прямым наследником Ангелы Меркель. Напомним, что в 2014 году тогдашняя канцлер изобрела, как ей казалось, прекрасный способ резко усилить политическое влияние Германии в Европе за счет России – она просто решила возглавить антироссийский лагерь. И если до этого европейцы всячески опасались роста политического могущества Берлина (памятуя о том, к чему в XX веке приводило это могущество), то после начала российско-украинского конфликта они требовали от Германии «сыграть свою роль» в деле сдерживания России.
Волк пришел
Да, тогда речь шла именно о политической роли – о лидерстве. Сейчас же, после начала СВО, требования касаются уже военно-политической роли. И Шольц, будучи хорошим канцлером, отвечает на этот запрос европейских овец относительно приглашения волка в стадо. «Решающая роль для Германии в данный момент состоит в том, чтобы стать одним из основных поставщиков безопасности в Европе, инвестируя в наши вооруженные силы, укрепляя европейскую оборонную промышленность, усиливая наше военное присутствие на восточном фланге НАТО, а также обучая и оснащая вооруженные силы Украины», – поясняет канцлер. Собственно, Германия уже договорилась с поляками о размещении немецких ЗРК Patriot на польской территории. Не исключено, что в ближайшее время они будут дополнены и бригадами бундесвера.
Более того, под сурдинку войны Германия намерена укрепить свои лидерские позиции в Европейском союзе. И не только за счет втягивания туда Западных Балкан (стран, находящихся в сфере влияния ФРГ). Берлин выступает за изменение процесса принятия решений с принципа консенсуса на принцип большинства – то есть, проще говоря, за отмену права Польши, Венгрии или любой другой страны блокировать решения Евросоюза. Шольц называет этот принцип «эгоистичным» и уверяет, что без его отмены никакой субъектности у Европейского союза не будет. «По мере того, как ЕС расширяется и становится геополитическим игроком, быстрое принятие решений станет залогом успеха», – пишет он. Естественно, не упоминая о том, что именно право вето, примененное Венгрией, спасло Евросоюз от принятия самоубийственных газовых санкций против России. Ну, точнее, спасло на какое-то время.
Наконец, Шольц пытается обозначить, что эти великодержавные планы Германии никак не противоречат интересам хозяев Европы – то есть Соединенных Штатов. «Трансатлантическое партнерство было и остается жизненно важным для решения этих проблем… Но сбалансированное и устойчивое трансатлантическое партнерство также требует, чтобы Германия и Европа играли активную роль», – уверяет канцлер. Тем самым он решает две задачи. Во-первых, позиционирует Германию как помощника Америки, а не бунтаря против американского господства в Старом Свете. Во-вторых, нивелирует страхи некоторых государств относительно того, что вытеснение США из ЕС и подмена Америки Германией приведет к ликвидации единственного противовеса германскому могуществу (на Францию тут надежды нет, а Британия из ЕС самоудалилась). При этом Шольц прекрасно понимает, что ослабление позиций Штатов в Европе – процесс неизбежный. Его не нужно форсировать – он идет сам по себе, и связан прежде всего с внутриполитическими процессами в Америке. Ростом изоляционизма, конфликтом внутри партийных элит, усталостью беднеющего населения от бремени международных расходов и т. п. Так почему же сейчас не подставить плечо американцам для того, чтобы они благословили на лидерство, а потом сами с этого плеча сползли вниз?
Не вытянут
Однако главный вопрос в том, что будет после того, как американцы сползут. Немецкие амбиции велики – но вот сможет ли Берлин их реализовать? По всей видимости, нет. И причин для подобного скепсиса немало.
Одна из них – качество немецкой элиты. Как и их собратья по кабинетам из других стран ЕС, немцы разучились править своей страной самостоятельно. Как дети, до 40 лет живущие на попечении родителей, они привыкли к тому, что Соединенные Штаты ими управляют, решают все проблемы, берут на себя основные заботы по военной защите и выработке позиций. Да, в какой-то момент у детей просыпается стремление к «свободе», и они начинают бунтовать, требовать самостоятельности – однако в тот момент, когда они начинают чувствовать пронизывающий холод ответственности, идущей в довесок к независимости, дети отступают назад в зону комфорта. Ровно так, в частности, и произошло при Дональде Трампе, когда немцам предложили поднять сброшенную хозяином Белого дома мантию лидера либерального мира, а те испугались и предпочли дождаться Байдена.
Вторая причина – состояние немецкой экономики. Предполагалось, что именно она является основным конкурентным преимуществом Германии в борьбе за военно-политическое лидерство – однако власти ФРГ сделали все, чтобы это преимущество нивелировать. В частности, отказались от дешевых российских энергоносителей, в результате чего немецкие компании стали либо разоряться, либо переезжать в другие страны (в частности в США).
Но главной причиной для скепсиса являются все-таки внутриполитические процессы в ФРГ. Отказ действующих элит следовать национальным интересам, экономический кризис, тотальная ложь в СМИ (например, попытки возложить вину за ухудшение качества жизни немцев на Путина) приводят к росту популярности крайне правых и праворадикальных сил. В частности, с лета общенациональный рейтинг «Альтернативы для Германии» вырос почти в полтора раза. И отвечают власти на этот рост не изменением политики, а «охотой на ведьм» – арестом старой во всех смыслах, пропитанной насквозь агентами спецслужб радикальной группировки «Граждане Рейха» под соусом якобы попытки организации госпереворота. Тем самым Берлин пытается задавить правые движения, однако в результате этих попыток получит еще большую радикализацию правых, с их трансформацией уже в самых настоящих неонацистов.
Между тем соседи ФРГ прекрасно видят все эти процессы – и считывают их. Возможно, они были бы не против создания под властью ФРГ Четвертого рейха, но их абсолютно не устраивает получить реинкарнацию Третьего.