22 апреля 1915 года немцы впервые массово применили химическое оружие – распылили хлор, дождавшись ветра, дующего в сторону позиций противника. Вся Первая мировая война прошла под знаком химоружия. Недаром один из самых узнаваемых ее символов – это противогаз. Но в следующем мировом конфликте, несмотря на всю его напряженность, боевые газы никто не использовал. Почему?
В период между двумя мировыми войнами фантасты, военные и политики рисовали очертания нового глобального конфликта, и доля химоружия была в таких построениях весьма велика. Джулио Дуэ, придумавший и обосновавший доктрину стратегических бомбардировок, уделял ему важную роль. В его построениях химические авиабомбы составляли примерно треть от тоннажа смертельных боеприпасов, которыми предполагалось зашвыривать с воздуха тыловые и уязвимые города противника.
Но реальный облик новой мировой войны оказался совсем другим. Если Первая мировая вышла позиционной бойней, то Вторая оказалась войной глубоких охватов и удушающих котлов. Войска в ней не стояли годами на одних и тех же рубежах, а передвигались на сотни и даже тысячи километров. По крайней мере, на ключевых театрах. Поэтому и применяемые средства могли меняться, причем иногда вплоть до неузнаваемости – химоружие, например, и вовсе исчезло с полей сражений.
Имели место так и не доказанные (в Нюрнберге этот вопрос не поднимался) попытки немцев выкурить красноармейцев из Аджимушкайских каменоломен, действия японцев против китайцев и ряд совсем мелких тактических эпизодов, либо несчастных случаев, когда перевозимое химоружие поражалось осколками бомб и снарядов и травило людей вокруг. Но основой или даже просто видимой частью именно стратегического замысла эти эпизоды так и не стали. Причина проста – ко Второй мировой ведущие армии научились не просто пробивать оборону противника, но и бросать в образовавшиеся бреши быстроходные маневренные силы, которые переворачивали с ног на голову всю оперативную обстановку.
В таких условиях применение оружия, которое часто действовало не сразу, а через час-другой (давая время подготовиться к атаке), а иногда и вовсе зависело от силы ветра, приносило больше мороки, чем пользы. Кроме того, за счет усиления маневренной составляющей на поле боя, противник иногда мог и просто покинуть зараженный участок, не особенно пострадав. А затем перегруппироваться и нанести удар, перехватив в итоге инициативу. Особенно верно это было для танкоопасной местности вроде украинских степей или африканской пустыни, где окружить и уничтожить неприятеля было гораздо важнее, чем просто оттеснить его.
Не работает против системы
Прошедшая под знаком химоружия Первая мировая привела в том числе и к созданию новых средств защиты.
Модернизировались не только противогазы, но и системы защиты в целом, включая элементы подготовки и создания необходимых запасов и резервов. Нужное оборудование по штату имелось в каждой боевой машине, у каждого человека. Не везде уровень оснащенности был одинаковым, но в глобальном смысле было ясно – армия на поле боя просто совершит ряд предписанных инструкциями действий и будет страдать разве что от косвенных последствий газов.
К последним, например, относился тот факт, что бегать и вести ближний бой в противогазах неудобно. Но это палка о двух концах. Противнику тоже будет невесело, особенно если он решит атаковать обработанные химоружием позиции – ведь ему придется совершить больше неудобных телодвижений. В общем, второй минус химического оружия в том, что оно не работает против регулярных армий – бывает, косных и неповоротливых, но сильных «системностью» структур. Если посмотреть на XX век за пределами Первой мировой, то мы обнаружим, что большая часть случаев с применением химоружия относится к партизанским или полупартизанским конфликтам.
Гражданская в России, итальянская кампания в Эфиопии, американский Agent Orange в Индокитае и так далее. Исключением тут выглядит разве что ирано-иракская, где обе стороны активно применяли «химию». Но и там дело выглядело повторением Первой мировой – то есть химоружие принесло своим обладателям что угодно, кроме решающего и быстрого результата.
Реальный эффект
А его не было, в том числе потому, что химоружие не только окутано ореолом жути и ужаса, но еще и по-своему гуманно. Оно – по крайней мере, если говорить об уровне мировых войн – отнимает поразительно мало жизней. 22 апреля 1915 года под воздействие немецкого хлора попало около 15 тысяч человек, из которых умерла в итоге треть. Причем больше шансов остаться в живых было у тех, кто остался в окопах, чем у тех, кто бросился бежать от газового облака. Одна треть погибших – это много, но у тех же артиллеристов или пулеметчиков часто получалось, по крайней мере, не хуже. А ведь это были идеальные условия – противник к химоружию был абсолютно не готов и не имел даже самых примитивных противогазов.
А вот куда более совершенный иприт, умевший преодолевать химзащиту 1917 года, против готовых к бою и системно снабженных медпомощью солдат показал совсем другую убойную силу. Из 13 тысяч пораженных им за первые несколько месяцев боев с использованием иприта французов, умерло меньше полутора сотен человек. Остальные, потерявшие зрение и перевязанные бинтами «на все лицо», выглядели, конечно, жутко. Но большая часть из них вернулась в строй через несколько месяцев.
А теперь посудите сами – если ваше запрещенное оружие дает лишь ограниченный эффект, зачем его применять? Если вы – выигрывающая войну сторона, то можно добиться победы и обычными (куда более грозными) средствами. А если проигрывающая – то химоружие ничего не изменит. Но зато вызовет акции возмездия. Которые, в случае с Германией, вполне могли вылиться в ответное заливание «химией» уже других целей – немецких городов. Ведь в воздухе господствовала стратегическая авиация Антигитлеровской коалиции. Союзники не стеснялись бомбить жилые кварталы и устраивать там настоящие огненные смерчи. Что мешало им забросать все газами? Система здравоохранения Третьего рейха могла бы такого хаоса и не выдержать – поэтому Гитлер так и не применил химическое оружие в бою, несмотря на безнадежность положения на фронтах.
Впрочем, на протяжении XX века ситуация не изменилась – это наглядно доказала все та же ирано-иракская. Все накопленные арсеналы с химоружием оказались едва ли не лишней обузой – поэтому многие из владеющих им стран избавились от него без особого сожаления. И правильно сделали.