За то, что пережил мир за последние 4-5 дней, кто-то в американской администрации должен ответить. Как минимум, подать в отставку или отправиться на другую, не связанную с внешней политикой, работу. Потому что в противном случае следует считать, что исполнительная власть в Соединенных Штатах расколота, ее решения ненадежны, непредсказуемы, а потому опасны.
Заокеанская сверхдержава и так не Санта Клаус по части хороших новостей. Но если там начнется распад управления, мало никому не покажется. И потому всем в мире хочется надеяться, что произошедшее будет иметь хотя бы кадровые последствия.
Сначала весь мир напрягся, наблюдая за эскалацией сразу двух конфликтов в Евразии – вокруг Украины и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Конфликты эти напрямую затрагивали Россию. И в обоих самую непосредственную роль играли США. Может быть, до ядерного апокалипсиса было еще далеко, но не настолько, чтобы наблюдать за обострением ситуации с олимпийским спокойствием.
И когда даже внутри самих Соединенных Штатов, где либеральные мейнстримные СМИ уделяли проблеме, мягко говоря, не очень много внимания, зазвучали предостерегающие, а то и откровенно панические голоса, Байден неожиданно позвонил Путину. Прозвучали слова «деэскалация» и «предсказуемость». Пресс-релизы, выпущенные после телефонного разговора президентов Кремлем и Белым домом, различались в основном стилистически. Впереди, как поняли жители планеты, саммит на высшем уровне на нейтральной территории. Не на полях общемирового форума, не в кулуарах и не на ногах, а полноценная встреча руководителей двух великих держав… Но не тут-то было!
Два дня, последовавшие за поспешным всеобщим вздохом облегчения, стали настоящим триллером. Всё, что заявил Белый дом в своем пресс-релизе о телефонном разговоре двух лидеров, было практически дезавуировано. Даже пресс-секретарь главы государства Дженифер Псаки не скрывала своего неудовольствия при произнесении журналистами слов «деэскалация» и «нормализация» – мимика выдавала. И все сотрудники администрации, которые сочли, что им по чину открывать рот, выдали весьма разноречивые трактовки планов Белого дома в отношении России.
Далее произошло два события, которые еще больше запутали и напугали общественность. С одной стороны, мы и правда увидели деэскалацию – два боевых корабля ВМС США, направлявшиеся в Черное море, развернулись и отправились восвояси. Но практически тут же стало известно, что Белый дом собирается ввести новые санкции в отношении Москвы. Разговор разговором, а «вина России» «виной России».
На сей раз санкции должны были затронуть весь первичный рынок долговых обязательств России. Так и случилось. Этот ход не следует недооценивать. Дело не в том, насколько существенны данные конкретные ограничительные меры. Дело в том, что продемонстрировано желание и возможность отрезать России доступ к международным финансовым инструментам. Далее могут последовать и более серьезные шаги в данном ключе. Так что это еще не отключение системы SWIFT, даже не близко, но на той же дорожке.
Но и это еще не все. Вместе с введением санкций указом Байдена было объявлена чрезвычайная ситуация в сфере национальной безопасности – именно в связи с «опасными действиями России». Разумеется, это не военное положение и не состояние стихийного бедствия. Это даже не желтый уровень опасности чего бы то ни было. Но шаг серьезный.
Конечно, мы понимаем, что в большинстве случаев объявление чрезвычайной ситуации по нацбезопасности связано с желанием получить больше полномочий в управлении бюджетными деньгами и ресурсами федеральных ведомств. Так сделал в свое время Трамп по ситуации на юге США, чтобы в обход Конгресса финансировать строительство стены на границе с Мексикой. Более того, ввести ограничения по покупке каких-либо ценных бумаг (включая иностранные гособязательства) единоличным решением президента можно лишь под предлогом «чрезвычайки». Тем не менее объявление чрезвычайной ситуации означало, что отношения двух стран окончательно покидали зону нормальности.
Ну и как всё это сочетается с миролюбивым жестом звонка и довольно ровным текстом пресс-релиза Белого дома? Какие еще повороты возможны в политике Вашингтона? Было ли вообще желание «предсказуемости» искренним? Именно этими вопросами задавался весь мир, когда стало известно о готовящейся речи Байдена, касающейся России.
И вот «лидер свободного мира» закончил свое выступление и даже ответил на пару вопросов. С точностью до стилистики подачи материала это выступление полностью повторяло пресс-релиз 13 апреля. Как будто бы даже было объяснено неожиданное введение санкций: мол, это за прошлые дела, на которые Белый дом не мог не отреагировать. То есть санкции выносим за скобки, а так – всё как двое суток назад. Включая «деэскалацию», «совместную работу», «нормализацию» и «предсказуемость».
Всё хорошо? Отнюдь! Из чего следует, что завтра или через 10-15 дней не последует никаких новых виражей, двойных интерпретаций, оговорок, санкций и прочих действий, прямо противоречащих байденовскому «настало время заняться деэскалацией»? Мы, само собой, понимаем, что осуществление исполнительной власти в США – штука сложная, связанная с многоплановой игрой между группами интересов, идеологически неидентичными политическими группировками и бюрократическими кланами… Хотя почему мы должны это понимать? Впрочем, допустим, что мы приняли это как данность. Остается вопрос: выработана ли наконец генеральная линия? Согласны ли с ней все участники внутриполитического процесса в США хотя бы до такой степени, чтобы не опасаться новых кульбитов хотя бы до планируемого саммита в верхах?
Чтобы ответить на этот вопрос положительно, президент Байден (или кто у них там сейчас принимает решения) просто обязан применить власть. Или сделать нечто, что можно будет счесть за ее применение. Лучший способ – кадровое решение. Хотя бы одно, но громкое. Кто-то должен быть назначен персонально виноватым или хотя бы не справившимся. Предлагаю кандидатуру госсекретаря США Энтони Блинкена. Прямых доказательств его деструктивной деятельности у нас нет. И долгое время не будет. Но и лучшей кандидатуры нам все равно не найти. И вот почему.
Во-первых, он главный дипломат США и должен был держать ситуацию на внешнеполитическом фронте под контролем. Хотя бы несколько дней, пока бульдоги под ковром выясняли отношения. Да, он не определяет международную стратегию и даже тактику США, но краткосрочную дисциплину внешнеполитического месседжа он был обеспечить обязан. Но не обеспечил. То есть виновен он даже в том случае, если не играл на обострение.
Во-вторых, нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что телефонный разговор Путина и Байдена состоялся в то время, когда Блинкен находился в командировке в Европе. Напротив, выступления в стиле «мы не это имели в виду» и возврат к риторике «Россия должна заплатить цену» начались сразу после его возвращения. Более того, выступая в Старом Свете, госсекретарь США всячески давал понять европейским союзникам, что Вашингтон не отступит и будет продолжать давить на Москву, к чему и их призывал. Особенно на украинском направлении. Вот еще характерная деталь. Если для Байдена, как выяснилось в ходе его выступления, «Северный поток – 2» является «сложным вопросом, всё еще находящимся в игре», то Блинкен в Европе однозначно заявлял о необходимости проект остановить.
В-третьих, из всех публично выступающих сотрудников администрации Белого дома Тони Блинкен является самым отъявленным «ястребом». И был таковым почти двадцать лет, еще с середины 2000-х, когда он стал членом престижного мозгового центра «Аспенская стратегическая группа». Санкции в отношении России он предлагал ввести еще в 2012-м. В 2013-м он был открытым противником дипломатической сделки Лавров – Керри по ликвидации сирийского химического оружия и требовал «наказать» Россию за то, что она не выдала Сноудена. В 2014-м, еще до событий на Украине, Блинкен призывал бойкотировать Олимпиаду в Сочи. Ну и как такой человек будет готовить встречу Путина и Байдена?
Повторюсь, доподлинно нам неизвестно, кто дирижировал попыткой отмены деэскалационного процесса. Возможно, Блинкен – верхушка айсберга, а решение принималось в других вашингтонских кабинетах или вовсе в офисах корпораций Большой Цифры. Но это, увы, уже неважно. Никто не олицетворяет сейчас саботаж решения Байдена о деэскалации с Россией ярче и достовернее, чем Энтони Блинкен.
А потому, чтобы нынешней администрации Белого дома была хоть какая-то вера, Блинкен должен уйти. Это небольшая цена за продолжение контактов и поддержание деэскалации на плаву. Сползание к войне должно быть остановлено. Blinken must go!