Год назад мы все пребывали в той или иной степени шока. Казалось, что рушится фундамент, трещат скрепы, происходит что-то если не ужасное, то как минимум очень странное и непоправимое. Как это просто так нельзя выйти из дома? Как это нужна маска? Дистанционка – что это такое?
Множество смешных и не очень шуток про антиковидную действительность тогда заполонили интернет, и тогда же сформировались основные концепции, по которым люди строили свои взаимоотношения с новой реальностью.
Если брать широкими мазками, то базовыми стали ковид-диссидентство и ковид-паникерство. Внутри этих магистральных направлений сразу же возникло довольно много подвидов. Например, поначалу довольно заметны были ковид-отрицатели, которые вообще не верили в существование болезни и с ехидцей спрашивали: «А среди ваших знакомых есть хоть один переболевший?» Когда практически у всех появились подобные знакомые, ковид-отрицатели начали спрашивать: «А среди тех, кого вы знаете лично, хоть кто-нибудь умер от ковида?» Когда у многих появился личный список покойников, отрицатели немного поутихли, но полностью до сих пор не исчезли.
Более популярным направлением стало умеренное ковид-диссидентство: мол, да, болезнь есть, но опасность преувеличена, а карантин толком не помогает и даже наоборот – из-за того, что медицинская система полностью сконцентрировалась на ковиде, люди умирают от других, не смертельных в «мирное время» болезней. Ковид-паникеры также делятся на несколько фракций – от более-менее спокойных конспирологов в привычном стиле «власти скрывают» до реальных паникеров, ведущих себя в стиле памятного видео, где женщина вопит «у нас масочный!», и обзывающих всех, не верующих в святую силу маски, «убийцами стариков».
Соответственно, заметно возросшую, по данным статистики, смертность ковид-диссиденты склонны относить на якобы «игнорирование» врачами всех остальных болезней, а ковид-паникеры, напротив, уверены, что все эти люди, и другие тоже, умерли исключительно от ковида и недостаточных ограничительных мер. Большинство же, как всегда, осталось где-то посередине. Поругивали чрезмерную активность чиновников, но маски носили, санитайзерами пользовались и чрезмерные контакты сократили.
Таким образом, ничего принципиально нового в сознание масс ковид не принес. Оппозиция, сторонники власти и турбопатриоты остались при своих, размежевавшись, как и раньше расходились в отношении к Кремлю, Мавзолею, Америке, Европе, пармезану, ну и так далее.
Объединяющим фактором ковид, увы, не стал. Но и дополнительного размежевания, в общем-то, не добавил. Если позабыть о масках в общественных местах, то мир для большинства людей за этот год изменился куда меньше, чем можно было бы ожидать после года пандемии. Конечно, для путешественников, привыкших каждые выходные летать в Европу, а зимой в Азию, жизнь на какое-то время перевернулась. Но, во-первых, их чрезвычайно мало, а во-вторых, и они приспособились – те, кто любит тепло, летают в Сочи и Крым, а некоторые открыли для себя Териберку, Гуниб и другие не самые очевидные места на карте Родины. Оформили карту «Мир» и с удовольствием пользуются туристическим кешбэком, 20% нелишние.
Но глубинный народ за последний год разве что привык носить в кармане одноразовую маску некоторой степени потертости и заранее записываться к врачу. Всё. Экономические кризисы случались и более суровыми, а эпидемии гриппа прошлых лет хоть были и менее смертоносными, но отправляли на больничные миллионы человек. Удаленка, в общем, тоже не стала большим сюрпризом, технически к ней в крупных городах всё готово уже лет 10, если не больше.
Поэтому сложно сказать, что будет, если случится действительно смертоносная пандемия, на уровне чумы или оспы. Сразу ли поверят в нее люди или, как и на этот раз, четко разделятся на диссидентов и паникеров? Учтут ли свои ошибки чиновники, временами создававшие проблемы и, хуже того, очереди и толпы там, где их можно и нужно было не создавать?
Мир вряд ли станет прежним, но что изменится в нем, кроме необходимости иметь в кармане потертую одноразовую маску, а также ПЦР-тест или свидетельство о прививке? Похоже, что других серьезных изменений ни к лучшему, ни к худшему не будет. По крайней мере, если и будут, то не из-за ковида.