Присутствие представителей так называемой творческой интеллигенции как в нестройных рядах участников протестных акций, так и в дружном хоре группы поддержки сюрпризом не стало. Скорее было бы сюрпризом их отсутствие. Изрядное количество самого разного калибра актеров, режиссеров, музыкантов, пиитов, художников и прочих писателей в шеренгах борцов с несправедливостью и вообще властью – отличительный признак этой прослойки во все времена и в любой географии, хоть в Голливуде начала ХХ века, пока «левых» оттуда не вычистили жестоко и даже с кровью, хоть в окружении самого известного афророссиянина Александра Сергеевича Пушкина, хоть в среде деятелей Парижской коммуны, хоть в революционных рядах Питера 1917 года.

Всем известно и понятно, что творческие личности по натуре своей люди тонко чувствующие, но, к сожалению, далеко не всегда трезво мыслящие. К тому же дыхание масс и вообще «движуха» для них источник вдохновения, противостояние – любое – катализатор жизни, а конфликт – вообще краеугольный камень любой драматургии. Нет конфликта – нет ни фильма, ни романа, ни картины.

Но в образе жизни и существования современных нам деятелей российской культуры есть одна любопытная деталь, которая была не свойственна борцам за справедливость лет минувших. Это удивительная способность и даже потребность бороться с властью за ее счет.

Я говорю даже не про известнейшую и старейшую оппозиционную радиостанцию, живущую на средства Газпрома. В конце концов, в этом госсодержании противников «прижима» могут иметься свои резоны. Ведь сказал же мудрец: держи друзей рядом, а врагов еще ближе.

Но вот как в их головах уютно уживаются презрение и даже ненависть к государству с настойчивыми требованиями денег у этого же самого государства – моему разуму недоступно. Суровый государственник Николай Иванович Тургенев, дальний родственник известного писателя, в свое время упрекнул юного Пушкина в том, что негоже бранить государство в своих вольнолюбивых рифмах и быть у того же государства на содержании – или не бери, или не брани. Пушкин тут же вскипел и потребовал сатисфакции, но, остыв, наутро послал Тургеневу письмо с извинениями. Осознал правоту оппонента.

Наши же «мастера культуры» считают существование за счет того, с кем борются, не просто допустимым, но такое ощущение, что единственно возможным. Например, утонченная Рената Литвинова в интервью Владимиру Познеру заявила, что государство обязано давать деньги на кино, но не имеет права указывать, что снимать.

Я ее послушал и решил тоже выкатить издателю требование: с тебя гонорар, а я уж сам подумаю, что на эти деньги написать – оду правителю, революционный сонет или эротическую драму. Правда, представил себе его реакцию и передумал. Скорую ведь вызовет, и будет совершенно прав. А эти ничего, не переживают. Видимо, уверены, что и право имеют, и кормильцы не посмеют им отказать.

Ведь иначе как объяснить ярость благородную Аллы Боссарт и защитницы угнетенных Лии Ахеджаковой, когда только появились слухи о том, что Департамент культуры Москвы не будет продлевать контракт со скандальным руководителем «Гоголь-центра» Кириллом Серебренниковым? Эти благородные дамы уверены, что государство обязано платить тому, кого они считают достойным содержания за счет государства. Выполняет ли при этом содержанец заказ работодателя, их не волнует ни в малейшей степени. Должно – и всё тут.

Ну а чего огород городить? Может, тогда прямо в законе и даже Конституции прописать, что государство обязано содержать пожизненно всех либеральных творцов, приравняв их в правах к немощным инвалидам колчаковских фронтов? Что же заставляет представителей «медиакласса» так яростно отстаивать свое право стоять у кормушки, пренебрежительно поплевывая, а то и покусывая тех, кто эту кормушку наполняет?

Давайте не будем принимать во внимание непомерно завышенное чувство собственного величия, что вообще нередко свойственно творческим личностям. А также то, что со времен минкульта Швыдкого, а то и пораньше, околокормушечная богема формировалась из людей схожих принципов и пристрастий, среди которых патриотизм считался чем-то вроде заразной болезни, а антироссийскость – признаком своего человека. На мой взгляд, это все, конечно, имеет место. И то, что это меняется, вводит креативный класс в состояние недоумения и растерянности.

Но страшнее всего для этого класса то, что продукт, им производимый, катастрофически неконкурентоспособен. Их книги обласканы премиями, но не обласканы тиражами. Их фильмы не собирают кассу и изначально несут на себе клеймо «фестивальное кино не для всех», что означает, что никто его смотреть не станет, кроме тех, кому это полагается по работе. Львиная доля их доходов составлена госзаказами типа выступлений на дне города, корпоратива в государственном банке или госкорпорации и другого рода «ёлок». Они живут милостью режима. А вы не представляете, как унижает осознание того, что ты больше никому не нужен и положение твое шатко. Это вечный стресс и ненависть в сторону источника этого стресса. И тут голова не помощник. Любой ветеринар вам покажет шрамы на своих руках – от укусов собак и кошек, которым они спасают жизнь.

Я ни в коем случае не призываю к репрессиям в сторону либерал-креативного класса. Каждый должен иметь полное право на выражение своей позиции, в том числе посредством творчества. Вот только делать это нужно за свой счет. Или за счет спонсора. Неплохо бы при этом еще и указывать спонсора, тогда многое становится понятно. В конце концов, господа «творцы», о вашем же «облико морале» печемся.

Борец с тиранией должен быть свободным, а не сидеть на подсосе у тирана – это мешает ему бороться, он вынужден всегда переживать, не обрежут ли подсос, и где он тогда будет харчеваться? Учитель вот, насколько мне известно, снимает без госфинансирования. Звягинцев тоже. Так к ним у «охранителей» претензии исключительно творческие, никто не может им обрезать подсос в силу отсутствия такового. Мне не нравятся их фильмы, но это хотя бы честная позиция, вызывающая уважение.

Сердце просит не репрессий, а справедливости. Если за вами действительно миллионы, как говорит ваш «узник Азкабана», эти миллионы не дадут вам пропасть в неизвестности. А если вы действительно талантливы, то ваш талант вас прокормит. И не придется унизительно стоять в окошечко кассы Минкульта, который вам так ненавистен.

Соглашайтесь, вам же лучше будет.