В последние дни в Соединенных Штатах произошло три события, которые снова обострили расовые проблемы. Приговоры по делу Ахмада Арбери, Кайла Риттенхауса, а также теракт в Висконсине, совершенный Даррелом Бруксом.
Первый случай самый простой и однозначный. Трое белых пристрелили афроамериканца Ахмада Арбери, когда тот занимался пробежкой возле их дома – они посчитали, что парень что-то из дома украл, погнались за ним на машине, вступили в перепалку и убили. Все трое признаны виновными, двое из них получат, скорее всего, пожизненный срок. Абсолютное большинство американцев восприняли его как справедливое, в общем-то, решение – и лишь небольшое количество черных активистов стало позиционировать дело Арбери как доказательство отстрела черных на улице только потому, что они черные.
Со вторым случаем все гораздо менее однозначно. Суд штата Висконсин полностью оправдал Кайла Риттенхауса, который в 2020 году в составе гражданского патруля прибыл на защиту города от беснующейся толпы афроамериканцев и леваков, после чего застрелил троих напавших на него погромщиков.
Вердикт был законен – согласно нормам штата Висконсин, Риттенхаус имел право пристрелить людей, которые, по его обоснованному мнению (а обосновывалось оно наличием оружия в руках нападавших), могли причинить Кайлу серьезный телесный вред или просто убить. Вердикт был логичен с точки зрения американских традиций – граждане США могут владеть оружием и защищать себя от нападений. Это право им дано конституцией. Однако афроамериканские активисты и левая пресса взвились. Они называют решение суда несправедливым и даже расистским.
«Мы видим 17-летнего парня, который нелегально приобрел оружие, проехал через границу штата для защиты собственности, которая была не его, а принадлежала тем, кто его не просил приезжать. И он встал на опасный путь, наслушавшись риторики из социальных сетей, – говорит Деррик Джонсон, возглавляющий Национальную ассоциацию улучшения положения цветных людей (одну из известнейших в США организаций, защищающих права черных). – Так что этот суд для нас стал предупреждением, что правосудие линчевателей (vigilante justice) снова дозволено в этой стране или некоторых ее частях».
Господин Джонсон родился в Детройте, всю жизнь прожил на территории Соединенных Штатов – однако почему-то так и не смог понять американскую культуру. Возможно, потому, что рос и жил в черных сообществах, где американские ценности давно извращены. Для него vigilante justice – это суды Линча, когда убивали негров без суда и следствия. Однако для абсолютного большинства американцев термин vigilante означает не линчевателя, а мстителя. Человека, который отчаялся получить справедливость в суде и берет дело в свои руки. Сам наводит порядок, карает злодеев. «Ворошиловский стрелок». Это право народа на справедливость прописано в американской конституции, поэтому зачастую термин vigilante имеет положительную коннотацию. В том числе и благодаря массовой культуре – абсолютное большинство голливудских фильмов, повествующих о судьбе мстителей, позиционируют их героями. И соответственно, они становятся объектами для подражания. Особенно когда становится очевидно, что правоохранительная и судебная система США пасуют перед черными и левыми погромщиками.
По мнению других журналистов, Риттенхаус – не расист, а жертва пропаганды. Сама проблема якобы во «враждебности белых относительно обид черных». То есть в непонимании и крайне негативном восприятии частью белой Америки выступлений черных в защиту своих гражданских прав. Дальше эту мысль можно развивать в направлении необразованности (мол, белые считают, что у черных нет оснований для выступлений) или даже расизма (мол, белые считают, что у черных нет прав выступать). Однако на самом деле речь идет как раз об образованности и отказе от расизма. Нормальный, образованный белый человек, для которого цвет кожи собеседника имеет не большее значение, чем его цвет волос и глаз, не понимает, почему он должен страдать за грехи своих прапрадедушек. Почему он должен вставать на колено за то, чего он не совершал.
Почему черные активисты используют обвинения в расизме – тяжком, между прочим, преступлении – по любому поводу, даже если они в конфликте были сами со всех сторон неправы. Почему марши за гражданские права должны сопровождаться массовыми погромами и мародерством. И, наконец, почему черные обвиняют белых в ограничении своих прав, хотя на самом деле афроамериканцы сами себя их лишают. Их кто-то принуждает слушать тюремный рэп, вариться в антигосударственной субкультуре, недооценивать важность образования, орать о правах вместо того, чтобы работать и получать их? Те миллионы афроамериканцев, кто сумел вырваться из этого круга, смогли интегрироваться в американскую жизнь – и сделали это вопреки истерикам черных правозащитников, воспитывающих в людях психологию трутней.
Черных правозащитников – а также элиты Демократической партии, вовсю помогающей в этом воспитании для того, чтобы лидеры черного сообщества обеспечивали им голоса паствы. Именно поэтому гарант американской конституции – президент Джозеф Байден – переобулся в прыжке. Поначалу он сказал, что «жюри сказало свое слово, а значит, система работает». Однако затем, когда дедушке напомнили, что значительная часть демократического электората хотела бы отправить Кайла Риттенхауса на пожизненное в тюрьму, позиция Байдена изменилась. Он выпустил заявление, начинающееся со слов «Хотя вердикт в Кеноше породил у многих американцев, включая меня, чувство злости и обеспокоенности, мы должны признать, что жюри приняло решение». И дальше на протяжении всего текста он просит недовольных не выходить на улицы и не громить все подряд.
Неудивительно, что такой подход лишь усугубляет ситуацию. Воспитывает в части черного сообщества чувство безнаказанности, ощущение себя над законом – и это чувство уже привело к трагедии в городе Вакиша штата Висконсин, где чернокожий преступник Даррел Брукс в «лучших» традициях ИГ протаранил на машине парад, убив шесть человек и отправив в больницы десятки других. Казалось бы, господин Брукс должен быть подвергнут массовому осуждению, а мотивом его преступления журналисты свободно могли назвать расизм (теракт произошел через несколько дней после приговора Кайлу Риттенхаусу, а Даррел Брукс, судя по скриншотам из его соцсетей, был классическим черным расистом). Однако «свободные» журналисты повели себя странно. Так, CBS называет произошедшее на параде словом crash, что можно перевести как столкновение или авария. Не нападение, не атака, не теракт – именно столкновение. Целый ряд СМИ и других ресурсов (в частности, «Википедия») называют его «инцидентом». Про расовые мотивы вообще практически никто из них не пишет, чем справедливо возмущается консервативный Fox News.
К чему приведет такая самоцензура? К тому, что в Штатах будут появляться все новые мстители (если Даррела Брукса признают невменяемым или не дадут пожизненное). Если же приговор будет справедливым, то предвзятое отношение либеральных СМИ приведет к ответной радикализации консервативных изданий, укреплению у белых мысли о том, что «любой черный – потенциальный преступник», и к новым убийствам «из подозрения», как в случае с Ахмадом Арбери.
Этот порочный круг можно разорвать лишь осаживанием крикливых черных правозащитников, принуждением толерантных СМИ писать правду, а также внедрением в умы и черных, и белых мысли о равенстве всех перед законом. Но способна ли на это нынешняя американская элита? Вряд ли, ведь эта элита считает, что у преступности есть раса, и раса эта – белая.