Несмотря на множество своих изумительных достижений, советская эпоха создала одну фундаментальную проблему: фантастическую подготовленность общества к стремительной архаизации, как только исчезли для этого ограничители. Причина, видимо, в том, что коммунистические руководители пытались модернизировать сознание народов в условиях насилия и тотальных запретов, среди которых самым вредным оказался запрет думать.
После того, как смирительная рубашка советской социалистической морали оказалась сброшена, под ней обнаружилось сознание на уровне в лучшем случае начала XX века. Если в России эта проблема хоть как-то компенсируется тем, что имперская традиция отвергает любые формы национализма, то в Восточной Европе пещерное мировоззрение расцвело самым пышным образом.
Страны Западной Европы, которые Вторая мировая война сильно изменила и стала поводом для глубокой рефлексии, долго снисходительно смотрели на свои приобретения на Востоке. Они даже поощряли там национализм, в котором видели инструмент защиты от возможного возвращения российского влияния. Но если в маленьких странах, вроде Венгрии, националистические настроения остаются безвредными для окружающего мира, то этого нельзя сказать о более крупных государственных образованиях.
Когда летом этого года многие из нас следили за злоключениями нескольких сотен беженцев на границе Белоруссии и Литвы, мало кому в голову приходило, что второй акт этой драмы окажется еще трагичнее. Польша нашла чем удивить тех, кто верит в способность современного государства к некоторой гуманности. Последнее яркое достижение Варшавы – остановка и разворот обратно уже немецкой колонны гуманитарной помощи для беженцев, которых польские власти в нечеловеческих условиях держат на границе. Германские общественники, видимо, рассчитывали, что смогут проявить солидарность с испытывающими лишения беженцами. Но не учли, что, пересекая восточную границу своей страны, остаются в пределах Евросоюза, но перемещаются в совсем другую историческую эпоху.
Мы видим, как уже несколько дней на границе Польши и Белоруссии толпятся тысячи беженцев из стран Ближнего Востока, которые хотят только одного – чтобы их пропустили в Германию, где они рассчитывают получить убежище. Понятно происхождение этих людей в данной локации – это отсутствие у официального Минска оснований препятствовать движению беженцев в сторону своих западных границ на фоне агрессивной политики, которую на протяжении уже полутора лет против него проводят Польша и маленькая Литва.
Вся стратегия Европейского союза в отношении Минска не оставляет возможности вести дипломатический диалог с президентом Лукашенко, даже если этого требуют самые насущные соображения безопасности. После того, как в Белоруссии не получилось повторить украинский сценарий 2014 года, растерянность и разочарование на Западе оказались настолько велики, что ответом стала полная остановка отношений.
В условиях тотального давления у белорусских властей нет никаких оснований для сдержанности. За несколько месяцев страны Европейского союза сделали все, чтобы причинить им максимальный ущерб – включая закрытие пролета через свою территорию воздушных судов, пересекавших небо над Белоруссией. Такое поведение оказалось политически ошибочным в контексте динамики белорусско-российских отношений и просто безумным с точки зрения логики международной политики. Сейчас Минск показывает своим соседям на Западе, что изолировать его невозможно.
При этом официальный Минск прекрасно понимает, с кем имеет дело, когда разрешает бегущим из неблагополучных стран людям пользоваться своей территорией. Соседи Белоруссии на Западе – это не Греция и не Италия, куда уже несколько лет устремляются еще более значительные потоки беженцев. Но за это время проблема ни разу не спровоцировала серьезный кризис международного масштаба, поскольку Афины или Рим знают, как решать такие вопросы в рамках приличий и цивилизованного поведения.
А в Варшаве или Вильнюсе этого не знают. То, как они себя поведут, сталкиваясь с масштабной гуманитарной проблемой, было очевидно заранее. Но летом этого года литовские власти хотя бы оставались в рамках приличий, привлекли на свою сторону Брюссель и обратились к помощи европейских полицейских служб. Постепенно проблему удалось направить в сравнительно цивилизованное русло именно за счет того, что незначительная в геополитическом отношении Литва – это действительно вполне поддающееся внешнему управлению образование.
В случае с Польшей внешние институциональные ограничители одичания не действуют. Это достаточно большое по европейским меркам государство с населением почти 38 миллионов и самоуверенной внешней политикой. У власти в Варшаве уже давно находится правоконсервативная партия, идейным соратникам которой нет серьезного места в политическом спектре Западной Европы или России. При этом польские власти в своих отношениях с Германией или Францией опираются на поддержку США, для которых эта страна – удобный «аэродром подскока» на случай наступления военного времени в отношениях с Россией. Польша не входит в зону евро, и значит, для нее не работает «удавка» финансовой политики европейского Центробанка, где руководят немецкие кадры.
В таких благоприятных условиях на берегах Вислы расцвела политическая культура, совершенно не укладывающаяся в представления о гуманизме, свойственные нашему времени. И, что самое важное, разделяемая большинством населения, сбросившего колониальный гнет России и радостно вернувшегося в родной для себя 16–17-й век. За несколько дней польские власти умудрились устроить международный кризис на пустом месте. Вместо того, чтобы спокойно пропустить на свою территорию беженцев и отконвоировать их в Германию, они устроили военное шоу с барабанами, на которое в растерянности смотрит весь европейский мир.
Было бы наивно видеть во всей этой душераздирающей истории только гуманитарную составляющую. Конечно, польские власти сами поставили себя в положение невозможности решать с Берлином и Минском дело так, как греки несколько лет назад решали подобный вопрос с Эрдоганом. И вряд ли немцы или французы собираются платить Лукашенко деньги за то, чтобы он оставлял у себя беженцев, да ему эти деньги и не нужны. Страны Западной Европы втихую рассчитывают, что вся эта свистопляска приведет к политическому кризису в Варшаве и в результате «слетит» правительство партии Ярослава Качиньского. Да и сами белорусские власти – это совсем не святые, а хладнокровные политики во главе со своим решительным президентом.
Но несмотря на то, что в международной политике национальные интересы превыше всего, никто не отменял таких вещей, как простой гуманизм. Даже если твой оппонент сто раз неправ и ведет себя как коварный злодей, это не является основанием для того, чтобы заставлять страдать невинных. Наверное, поэтому действия официальной Варшавы в эти дни осудил даже представитель Римской католической церкви.
Действия Польши не соответствуют таким категориям, как общечеловеческие ценности, вне зависимости от того, кто и почему спровоцировал движение беженцев в сторону границы. Весьма возможно, что с примерами такого поведения мы еще неоднократно столкнемся – возникший в 20-м веке налет цивилизации не является достаточно прочным для того, чтобы выдержать бури современной международной политики. Но вероятность дальнейшего всеобщего одичания не является убедительным доводом для того, чтобы смириться с возвращением Средневековья в самых худших его проявлениях.