Желание что-нибудь отреформировать у российских чиновников присутствует постоянно. Усердие делающих карьеру ограничивается только осторожностью и здравомыслием их начальников.
Так бывает, конечно, не всегда. Часто начальство документы читать ленится, а аппарат подсовывает им на подпись всякую дребедень. В итоге очередную реформу приходится останавливать русскому климату, непрогрессивному населению и какому-нибудь экономическому кризису, по итогам которого сокращают бюджеты и приостанавливают «перспективные проекты развития».
Идея с введением обязательного единого государственного экзамена по иностранному языку родилась в далеком 2010 году и служила тогда живым свидетельством открытости России миру, поворота к нанотехнологиям и грядущего успеха Сколково. Но и в 2010 году, и в 2020-м любому директору школы, любому учителю было очевидно, что никакого обязательного ЕГЭ по иностранному языку в России быть не должно.
Во-первых – некому учить. Российские педвузы выпускают преподавателей английского, французского и немецкого языков с уровнем в лучшем случае Intermediate, то есть средний. А во-вторых, учить некого. Конечно, в стране есть довольно широкая прослойка семей, которые уверены, что знание английского пригодится им хотя бы во время поездки в Анталью. Но для остальных 70%, у которых нет загранпаспортов, даже такой мотив является не вполне очевидным.
Автослесарю из города Кулебаки или продавщице мороженого из Верхней Салды ни английский, ни испанский язык не нужны. И даже менеджеру по продаже ковролина из Краснодара или бригадиру строителей из Перми – тоже. Совсем. Нисколько. Никогда.
Аргумент «Национального родительского комитета», который выступил формальным инициатором отмены со следующего года обязательного ЕГЭ по иностранному языку, что «Россия является великой независимой страной, а не колонией», конечно, идиотский. Но если вас предупреждает, что впереди открытый канализационный люк, даже и вполне дурак, к нему все равно стоит прислушаться. Хотя бы для того, чтобы не свернуть себе шею.
Вместо того, чтобы заниматься очередными благоглупостями, а обязательный госэкзамен по английскому языку (изучение в России остальных иностранных языков находится в районе статпогрешности) относится именно к этой области, скорее имеет смысл наконец начать открытую и серьезную дискуссию о состоянии и стратегии развития отечественного образования.
Очевидно, что оно находится в тяжелом идеологическом кризисе и отдельные успешные учебные заведения типа физтеха или мехмата МГУ не меняют общей картины. Чиновники Минпроса ежегодно отчитываются об уже проведенных реформах и придумывают новые. А тем временем качество подготовки российских школьников и студентов неуклонно деградирует.
Школа и вузы говорят, что отечественная экономика не создает достаточное количество рабочих мест для квалифицированных специалистов. А представители бизнеса, в свою очередь, им отвечают, что уровень современных выпускников школ, колледжей и вузов просто ужасающий.
И хорошее знание английского языка этой проблемы решить не в состоянии. В отличие от математики и русского языка, изучение иностранных языков вообще должно быть факультативным, добровольным. Хочешь учить? Учи. Нет? Иди домой. Честно говоря, мне до сих пор непонятно, зачем эту практику обязательного иностранного языка сохранил СССР. Со своими герметично закрытыми границами Советский Союз упорно учил детей немецкому, а с 50-х – английскому языку. Так же, как до 1917 года гимназисты учили «мертвые» древнегреческий и латынь.
Подозреваю, что большевикам просто было неудобно исключать иностранный язык из школьной программы, чтобы враги не посмели упрекать первое в мире социалистическое государство за снижение уровня образования по сравнению с проклятым царизмом. Таким же образом в школьной программе оказались уроки рисования, на которых никого не научили рисовать, пения, даже для тех, у кого не было и намека на слух; и астрономии без телескопа. Это была убогая и нелепая попытка имитировать классическое образование 19-го века в условиях отдельно взятой районной советской, а потом и российской, средней школы.
Существующая система, когда ЕГЭ по иностранному языку сдают (и, соответственно, учат) только дети, которые нацелены на дальнейшее его использование – это система разумная и достаточная. Иностранный язык вообще начинают учить только тогда, когда жизнь заставляет. Например, человек готовится к эмиграции. Или курсант училища гражданской авиации понимает, что без знания английского на хорошем среднем уровне ему никогда не получить приличную работу на международных рейсах.
Английский учат таксисты и официанты в Санкт-Петербурге и Москве, потому что часто это либо условие приема на работу, либо гарантия приличных чаевых. Но и то и другое являются мощным стимулом, чтобы после рабочего дня зубрить слова, слушать аудио и платить за уроки с преподавателем.
Единственное, чего должно добиваться государство – это чтобы приличный уровень английского обеспечивал любой российский университет. Это должно стать нормой. Не важно, идет речь об инженерах или врачах. Диплом о высшем образовании должен гарантировать, что человек хорошо знает как минимум английский язык. Не «для красоты», а потому, что дальнейшее повышение квалификации без знания английского невозможно. Опять-таки, нет разницы, идет речь об инженере или о враче.Государству сначала необходимо обеспечить достойный уровень преподавания иностранных языков в вузах, а потом уже замахиваться на десятки тысяч российских школ, часть из которых, к слову, до сих пор не обеспечена канализацией, а не то что учителями немецкого и испанского.