Внезапный арест советника главы Роскосмоса, недавнего еще корреспондента изданий «Коммерсант» и «Ведомости» Ивана Сафронова, вызвал не просто недоумение. Вызывает вопросы странность предъявленной ему мотивации обвинения – журналиста заподозрили в госизмене. Неужели во время своей журналистской работы Сафронов умудрился, по версии следствия, выдать разведкам НАТО столько информации о российском ВПК, что потянул на статью 275 УК РФ «Государственная измена»? И профессиональное сообщество задает вопрос: это действительно предательство Родины – или же спецслужбы сводят счеты с неугодным журналистом?
Давайте посадим на нары Баранца, военного обозревателя «Комсомольской правды». Уж прости, Виктор Николаевич, но наболтал (написал) ты немало секретов о российской армии и ее вооружениях, генералов и конструкторов допытывал, тайны всякие выведывал, которые потом публиковал в открытых источниках. В том числе и о космосе, и о ракетных войсках стратегического назначения, о чем на страницах своих изданий писал и Иван Сафронов, коллега, можно сказать, по преступной деятельности. Под эту статью о госизмене можно подвести еще десяток, если не сотню российских журналистов, которым по роду профессии приходится разбираться в особенностях отечественного военно-промышленного комплекса.
К слову, давайте еще и самого главу Роскосмоса Дмитрия Рогозина привлечем по этой статье, тоже ведь журналист по первому образованию, да и секретов знает немало. А Сафронов ведь в последнее время был именно его советником, значит, пригрел под крылом источник информации, который так необходим нашим врагам и противникам.
Это, конечно, в определенной степени ерничество, но и повод задуматься о самой сути произошедшего с арестом журналиста, которому предъявлено серьезное обвинение.
Иван Сафронов, пусть и коллега Светланы Прокопьевой*, которой присудили на днях 500 тыс. рублей штрафа по статье о публичном оправдании терроризма (ст. 205, ч. 2 УК РФ), но в какой-то особой крамольности замечен не был. Одно время даже заменял коллегу по «Коммерсанту» Андрея Колесникова в президентском пуле, освещая визиты и поездки Владимира Путина как по стране, так и за рубежом. В общем, «проверенный товарищ», даже несмотря на свободную риторику изданий, в которых он работал, по отношению к действующей власти. По своей основной тематике – армия и вооружения – тоже писал объективно и достоверно, не выдавая при этом особых тайн и секретов, доступа к которым не имел по определению.
Не из-за профессиональной солидарности, а по самому факту его работы можно отметить, что с журналистскими обязанностями Иван справлялся добросовестно и был, как говорится, на своем месте. Его читали, его цитировали, приглашали выступать в качестве военного эксперта – Сафронов был в теме и был востребован. Да, где-то он был более информирован, где-то знал больше, чем следует знать, но это обычная профессиональная работа. Но не более того – только от услышанного/выведанного из своих источников. А они, уж поверьте, информацию выдают не просто дозированно, но и проверенно, а еще и согласованно.
В России, как известно, просто так никого не арестовывают, а уж тем более не предъявляют обвинений в госизмене. Ну, если только в редких случаях может произойти ошибка, как, например, было в деле военного журналиста Григория Пасько, который еще в 90-е «сливал» японским СМИ информацию о радиоактивных отходах ВМФ РФ в Тихом океане (отсидел три года и был оправдан). Тут, как говорится, лучше перебдеть. На чем будет строиться обвинительная база в отношении Сафронова, ведомо лишь следователям ФСБ, которые Ивана и «накрыли» на шпионаже в пользу военной разведки Чехии (страна НАТО все-таки, а значит, инфу могли заказать и США). При этом адвокат Сафронова Иван Павлов утверждает, что доказательств, обосновывающих вину в госизмене, в уголовном деле нет. «Следствие никак не обосновало свои подозрения по отношению к Ивану. Это отличает это дело от других подобных дел. В нем нет никаких доказательств, ничего того, что могло бы как-то прояснить обоснованность подозрений», – цитирует слова адвоката ТАСС.
Давайте откровенно. Журналист не является носителем секретов, даже пусть он является информированным человеком в той или иной области. Не в обиду упомянутому Виктору Баранцу, главному редактору журнала «Арсенал Отечества» Виктору Мураховскому, редактору журнала «Национальная оборона» и директору Центра анализа мировой торговли оружием Игорю Коротченко, при всей их осведомленности и былому опыту военной службы им не добраться до настоящих секретов, представляющих гостайну. Их аналитические способности строятся на известных сведениях, помноженных на способность к размышлению и истолкованию того или иного факта в оборонной сфере. Это тоже особый дар, не всякий способен логично объяснить происхождение, способности и возможности вооружений. Но даже благодаря их авторитету заглянуть в папку с грифом «Особо секретно» не получится. А уж их более молодому коллеге Сафронову – тем более.
Информационное поле военного ведомства сейчас плотно контролирует генерал-майор Игорь Конашенков и подчиненное ему ведомство – Департамент информации и массовых коммуникаций Министерства обороны РФ (ДИМК). Без ведома Игоря Евгеньевича не произойдет ни одной утечки информации, а нужную он и его сотрудники дозированно «сливают» в разные издания на свое усмотрение.
Иван Сафронов, как журналист «Коммерсанта», а потом и «Ведомостей», был в числе приближенных и получал эксклюзивную информацию, которую без всякой угрозы безопасности государству и публиковал со своими выводами и комментариями. У Минобороны к нему не было претензий, в черный список его не заносили. Что же могло пойти не так, когда сейчас ФСБ заподозрила Сафронова в госизмене?
Может быть, он что-то сделал не так на своем текущем месте работы, в Роскосмосе?
Да, Сафронова, достаточно известного журналиста, пригласили в госкорпорацию на должность, связанную с информационными технологиями. Однако это именно пиар-технологии, работа на имидж компании, никак не связанная с доступом к каким-то секретным технологиям. Здесь нужно понимать, что существуют различные уровни доступа, и в том же Роскосмосе в соседних кабинетах могут не знать о профильных разработках своих коллег. А уж пресс-службе представляют для озвучивания только ту информацию, которую утверждает не только начальство, но и структуры безопасности корпорации, там все выверяется и замарывается при необходимости. Даже будь у Сафронова ключ от сейфа Рогозина, ничего особого он там бы не нашел. Собственно, как ФСБ, так и давший некоторые комментарии Роскосмос утверждают, что деятельность Сафронова, оцениваемая как государственная измена, не связана с его последним местом работы в этой госкорпорации. То есть выведать и передать сведения он не мог априори. Тогда что послужило поводом для ареста журналиста?
Может быть, есть какая-то связь с деятельностью его последнего руководителя – Дмитрия Рогозина? В самом Роскосмосе, по моим данным, считают, что дело-то не в журналисте, а в их руководителе. Над Дмитрием Олеговичем давно «тучи ходят хмуро», и его деятельность вызывает порой упреки (заметим, справедливые). То воруют на космодроме Восточный, то с ракетами проблемы. В таком случае любая дискредитация кого-то из ближайших сотрудников бьет и по руководителю ведомства.Следствие до сих пор подробно не рассказало, в чем именно обвиняют Сафронова и каковы конкретные доказательства этих обвинений. Хочется надеяться, что причиной задержания журналиста стали вовсе не закулисные игры каких-либо ведомств и служб.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом