Александр Лукашенко решил немного пошантажировать Россию. Он надеется таким образом выбить у Владимира Путина дополнительные уступки – но должен на деле получить очень жесткий, образцово-показательный ответ.

Интеграция без альтернатив

Формально отношения двух стран считаются союзными. Минск и Москва создали Союзное государство, входят в Евразийский союз и ОДКБ. Среди российского населения (судя по опросам) Батька является наиболее популярным иностранным лидером. Путин среди белорусского – тоже. Однако последние сводки с полей двусторонних отношений напоминают чуть ли не российско-украинский диалог. Александр Лукашенко отжимает принадлежащий Газпрому банк, обвиняет Москву в намерении устроить в Белоруссии «цветную революцию» и подчинить себе Белоруссию. Ищет в России «кукловодов», которые с помощью «современных фальшивых технологий пытаются вмешаться в белорусские выборы».

Причины столь резкой риторики и неадекватного реальности (а по-другому и не скажешь) поведения кроются в разных позициях Минска и Москвы по поводу будущего Союзного государства. Неспособности (или нежелания) Александра Лукашенко вести цивилизованный диалог на предмет преодоления этих разногласий и чрезмерной терпимости Москвы к «нецивилизованному поведению» Минска – терпимости, которая поощряла белорусское руководство на еще более резкое поведение.

Все началось с того, что у сторон принципиально разное понимание интеграции. Для Лукашенко интеграция – это прежде всего российские субсидии и дотации. Миллиарды долларов, которые помогли ему создать и поддерживать «белорусское экономическое чудо» – важнейший элемент его общественного договора с населением страны, которое за развитие экономики было готово терпеть его авторитарное поведение.

Однако авторитаризм Лукашенко подразумевал собственническое отношение к Белоруссии, чьим рачительным хозяином он себя считает. И это уже противоречило интересам России. Москва была готова субсидировать Белоруссию – но только в рамках интеграции, после создания единого рынка, налогового кодекса и т. п. Лукашенко же готов заниматься углублением интеграции без делегирования суверенитета – что невозможно.

Да, Батька правильно опасается, что такая интеграция может привести к «инкорпорации» и поглощению Белоруссии, однако таковы интеграционные реалии. В рамках интеграционного объединения две страны с таким разным уровнем политико-экономического потенциала могут и даже должны быть равноправными – однако они ни при каких обстоятельствах не будут равнозначными. У Германии и, условно, Словении в Евросоюзе равные права – однако степень их влияния на курс ЕС и принимаемые там решения абсолютно неравнозначна. И если Минск выбрал путь интеграции с Россией в рамках Союзного государства, то нужно идти по этому пути – либо отказываться от него.

Правда, отказываться Лукашенко тоже не хочет. И не только потому, что белорусская экономика во многом зависит от российского рынка и от российских субсидий. Геополитического выбора как такового у Минска тоже нет.

Конечно, Лукашенко всячески пытается убедить Москву, что выбор есть. Он призывает бизнес выходить на западные рынки, нормализует отношения с Соединенными Штатами, покупает себе в убыток американскую нефть и на встрече с госсекретарем США Майком Помпео даже терпит слова последнего о том, что Белоруссия не является еще суверенным государством. Отдельные российские эксперты считают, что на белорусского лидера влияет его прозападное окружение – именно оно толкает Батьку на конфликт с Москвой, а значит, нужно как-то это окружение уравновешивать.

Прозападное окружение, действительно, есть – тот же министр иностранных дел Владимир Макей. Однако в Белоруссии все решения принимает исключительно Лукашенко. Он действительно развивает отношения с Западом – однако при этом четко осознает красную линию. Линию, до которой это развитие служит эффективным контрбалансом российскому влиянию и является демонстративным уколом Москве – но после пересечения которой начинается процесс самоликвидации режима Лукашенко. Белорусский лидер понимает, что первой жертвой ухода страны в западный лагерь станет сам Лукашенко – слишком самостоятельный и пророссийский для западных партнеров. Его уберут либо сразу через майдан, либо через размывание его власти западными НКО, которым он вынужден будет дать свободу на территории Белоруссии. Ни в какие сделки с Западом Лукашенко не верит – пример Каддафи был весьма показателен. Поэтому у него и нет иных вариантов, кроме как быть в связке с Россией – и в Москве это понимают.

Сыграл на обострение

Казалось бы, в этой ситуации у Белоруссии нет особых рычагов для того, чтобы продвигать свою позицию. Однако Лукашенко воспользовался занятостью российской дипломатии конфликтом с Западом и нежеланием Кремля устраивать открытые разборки с вроде как ближайшим союзником – белорусский президент регулярно переводил конфликты и споры в плоскость публичного конфликта. И в Москве уступали – вплоть до недавнего времени, когда чаша терпения российского лидера, судя по всему, переполнилась. Теперь Россия перешла во взаимоотношениях с Белоруссией на тактику монтера Мечникова: «Утром – стулья (то есть углубление интеграции), вечером – деньги (скидки и субсидии)».

Подобная принципиальность Москвы поставила Минск в тупик. По идее, Лукашенко должен был сменить устаревшую переговорную тактику – однако он решил, что старая не работает из-за недостаточности революционного пыла. Поэтому Минск стал пытаться «качать» Москву – через публичные наезды на Газпром, через намеки на укрепление связей с США и Китаем и т. п. Однако Кремль стоял непоколебимо: утром интеграция, вечером субсидии. И теперь, по всей видимости, Батька решил еще больше повысить ставки – сделал Россию «заговорщиком» в рамках идущей в Белоруссии кампании перед выборами президента страны.

А кампания, действительно, интересная. Формально шансы Лукашенко победить крайне высоки. Считается, что популярность президента в обществе зашкаливает. Как все обстоит на самом деле, судить сложно – в Белоруссии давно не проводятся серьезные и заслуживающие доверия соцопросы на эту тему. Некоторые российские эксперты – например, замглавы Института стран СНГ Владимир Жарихин – уверены, что Лукашенко боится реальной конкуренции и считает, что впервые может потерять власть. Поэтому Минск решил подстраховаться – с подачи администрации президента Белоруссии (а по-другому там кандидат и не выставится) к предвыборной агитации допустили два образцово-показательных жупела. Первый – условный «демшизоид» в лице блогера Сергея Тихановского, который поддерживает Майдан и за которым стоят западные либералы. Второй – коллективный «буржуин» в лице Виктора Бабарико, которого (в рамках сценарной роли) поддерживает российский олигархат. Соответственно, из Батьки создают национального лидера, который борется против радикалов и капиталистов. И за которого нужно проголосовать ради спасения страны.

Однако в какой-то момент «российские олигархи» превратились в «заговорщиков», которые (отчаявшиеся победить законным путем) стремятся устроить переворот, сместить Батьку и поставить страну под власть России. Москву (не вмешивающуюся в выборы) такие обвинения удивили, однако Батька пошел дальше. В рамках борьбы против «переворота» и ради «спасения страны» Лукашенко арестовывает Буржуина и фактически конфискует Белгазпромбанк, который возглавлял Бабарико и который на 98% принадлежал Газпрому и Газпромбанку. После чего (взвинтив, по его мнению, ставки) заявил, что с «Путиным у него не искрит» и вообще все будет хорошо – то есть отправил в Москву сигнал о том, что готов деэскалировать ситуацию в обмен на скидки, субсидии, поставки энергоносителей по льготным ценам и т. п. О чем, по всей видимости, он и собирался вести диалог с Путиным 24 июня – на полях парада Победы.

И диалог состоялся. Лукашенко, по словам пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова, сделал очень много добрых заявлений о России. Однако, судя по последующим новым заявлениям о вмешательстве Москвы, уехал из Первопрестольной с пустыми руками.

Следующий подход к переговорному снаряду он, вероятно, совершит 30 июня – когда приедет в Россию на церемонию открытия мемориала Советскому солдату подо Ржевом в Тверской области. И если он примет приглашение (а на момент сдачи текста официального ответа Лукашенко на приглашение Москвы не было), то в ближайшие дни нас ждет новый поток заявлений и обвинений из Минска.

Сейчас России предстоит сделать непростой выбор. Можно, конечно, пойти навстречу Лукашенко и снова от него откупиться – однако в этом случае белорусский лидер уверится в собственной безнаказанности и в следующий раз пойдет на еще большие провокации. И пойдет не только он – примеру Белоруссии могут последовать другие страны постсоветского пространства и прежде всего партнеры России по Евразийскому союзу. 

Есть и другой путь – занять жесткую позицию, принудить Батьку отказаться от шантажа, и либо соглашаться на «Принцип монтера Мечникова», либо принять факт отказа Москвы от новых субсидий. Да, это чревато обострением отношений с Минском – однако Россия тем самым может дать понять и Лукашенко, и другим друзьям, что больше не готова платить за устную дружбу и братство. Что если страны хотят российской помощи и субсидий, то они должны учитывать интересы России – как экономические, так и политические.