Президент Владимир Путин назвал Россию «отдельной цивилизацией». Он подчеркнул, что считаться цивилизацией в настоящее время означает демонстрировать свою способность к развитию.
Что значит быть цивилизацией, к чему это нас обязывает? Понятно, что речь идет не только и не столько о многонациональности России – есть многонациональные страны, которых ни в каком случае нельзя назвать «отдельными цивилизациями». Помимо стран Западной Африки с разнородным племенным составом, энциклопедии обычно выделяют пять многонациональных стран в сегодняшнем мире: Индию, Россию, Швейцарию, Индонезию, Филиппины. Из них только первые иногда называют «цивилизациями». Три остальных и не претендуют на это звание.
Слово «цивилизация» имеет много значений и смыслов. Но в контексте высказывания президента стоит выделить три аспекта. Во-первых, в отличие от просто наций, страна-цивилизация должна обладать способностью притягивать к себе людей и целые народы, вовлекать их в свою орбиту. Речь в данном случае не о миграции, хотя ничего не поделаешь, с миграцией это бывает часто связано. Речь именно о культурном притяжении, то есть о той силе, что в недавнем прошлом заставляла страны и народы желать оказаться внутри тех или иных структур и объединений Евро-Атлантики.
Собственно, и Россия обладает такой способностью, что и позволяет ей притягивать к себе и некоторых партнеров по СНГ, и Абхазию, и Южную Осетию, и Приднестровье, и Донбасс, и даже некоторые центрально-европейские страны, которые, если бы не ЕС и НАТО, могли войти с нами в какой-нибудь цивилизационный блок. Как говорится, «мягкая сила», своего рода цивилизационное обаяние.
Во-вторых, отчасти верно обратное – страна-цивилизация должна обладать иммунитетом от социокультурных инноваций другой цивилизации, защитой от их вирусного распространения. Если, скажем, в Евро-Атлантике вводится что-то новое и, как ей кажется, передовое, это не означает, что другие цивилизации это обязательно подхватят. История с легализацией однополых браков настолько очевидна в этом случае, что не стоит ее отдельно подчеркивать.
Вирусное распространение социокультурных инноваций внутри определенного пространства – самый яркий цивилизационный признак. Наличие иммунитета от вируса – признак какого-то иного цивилизационного кода либо цивилизационной мутации, которая может привести к выпадению какой-то страны или народа из пространства цивилизации. Отметим, быть цивилизацией – не значит отвергать все, что идет извне, это означает способность не принимать все с ходу, повинуясь лишь какой-то общей логике поведения. Не заражаться, не вливаться в чужое время.
Наконец, третье – не менее важное. Быть цивилизацией – значит, обладать способностью удерживать на своей территории институты развития. В первую очередь цеха интеллектуального производства, то есть те отделы научного знания, на которых производится то или иное открытие, и те, условно, конструкторские бюро, где эти открытия воплощаются в жизнь. По существу, современная цивилизация не что иное, как национализация интеллектуального класса.
Если ученые твоей страны думают только о том, как ее покинуть и найти себе работу в других, более удобных для проживания странах, то такой стране цивилизацией стать невозможно. Точнее, «отдельной цивилизацией» – ей можно только попытаться влиться в чужую цивилизацию в качестве периферии: аграрной, сырьевой, демографической. Предоставить ей в обмен на передовые технологии какие-нибудь выгодные услуги. Но чтобы быть чем-то отдельным, нужно обладать способностью самостоятельно производить время, пробиваться к будущему.
То есть производить что-то такое, что коренным образом меняет реальность. Реальность меняет новое знание – в конце XIX века время производили на системном уровне Великобритания и Франция, потом в это производство включились Германия (ставшая одновременно великой гуманитарной и великой естественно-научной державой), Соединенные Штаты (у которых поначалу было лучше с техническими открытиями) и Россия. Именно эти государства и стали главными игроками XX века.
Две мировые войны привели к тому, что четыре времяобразующие державы фактически объединились в одну цивилизацию с безусловным лидерством Америки – а Россия под именем Советского Союза единственная из этой пентархии осталась за бортом. Точнее, за «железным занавесом». Главная задача Евро-Атлантики в холодной войне и заключалась, собственно говоря, даже не в том, чтобы разделить СССР на отдельные части, главное было лишить СССР институтов производства времени. На тогдашнем языке это называлось – «выбросить в третий мир». На сегодняшнем надо было бы сказать «лишить цивилизационного статуса».
Удалось ли это сделать окончательно? В начале 2010-х годов я слышал от умных и влиятельных людей, что все безнадежно, никаких открытий в области биологии, физики и химии российская наука уже не производит, все способные математики со студенческой скамьи ищут себе работу на Западе, в гуманитарных дисциплинах в нашем Отечестве относительно успешно развивается лишь история. Сегодня, кажется, отношение меняется чуть к лучшему – во всяком случае, определенные усилия для этого властью предпринимаются.
Увенчаются ли эти усилия успехом? Сказать сложно. Конечно, у сторонников «отдельной цивилизации» возникла надежда на своего рода «закрытие мира» в результате пандемии. Но я бы не рассчитывал на катастрофу – ни на эту, ни на какую-либо последующую. То есть, конечно, если начнется глобальная конфронтация США с Китаем, то нельзя исключать, что в России жить покажется еще безопаснее, чем в Азии, в Америке и даже в Европе. Но, в конце концов, мы надеялись, что и COVID пройдет мимо нас стороной. Этого, как мы знаем, не случилось.
Поэтому надо думать примерно о том, о чем думал в свое время Ленин: а именно, как сделать Россию своего рода Новой Атлантидой, в том смысле, что все цивилизации имеют в себе что-то общее от этого мифа, созданного воображением гениального Бэкона. Но как мы уже говорили, Ленин решил достичь этой задачи радикальным путем и получил в итоге вместо Атлантиды – Зону и в смысле Тарковского, и в смысле Довлатова.В общем, чтобы быть цивилизацией, России нужно обладать тремя качествами – обаянием, иммунитетом и умением самостоятельно производить будущее. Мы доказали, что два первых качества у нас есть – но, увы, требуется и третье, наличие которого пока неочевидно. Чтобы быть в политологии, надо читать в основном американцев и англичан, чтобы быть в философии – еще и французов, в медицине – также и в первую очередь немцев.
Есть ли что-то у нас сегодня, без чего другие никак не смогут обойтись? И что не пропадет в ходе очередной социальной встряски? Так что пока мы лишь подаем заявку на вступление в клуб цивилизаций, сможем ли мы ей реально стать, покажет ближайшая история.