Я думаю, нашим элитариям, а также представителям верхнего слоя среднего класса, сейчас не очень уютно. Они оказались в запертой комнате. Даже суперденьги не позволяют сокрушить некоторые стены.
Очень многое в докоронавирусном мире строилось на существовании или, как минимум, подразумевании некого «плана Б» для многочисленных национальных, локальных элит, причем как людей по-настоящему богатых, так и просто состоятельных и даже зажиточных. Для них существовали как бы две реальности. Одна – настоящая. В ней покупались особняки и квартиры. В ней учились дети. В ней соблюдались правила – вплоть до правил дорожного движения. В этой реальности было множество поводов красиво потратить деньги.
Но была и другая реальность. Не совсем настоящая. В ней приходилось проводить большую часть своей жизни. Но только в ней можно было заработать деньги и вообще поднагулять некоторые ресурсы, которые, как верные псы в зубах, они относили в реальность настоящую, в которую они ускользали в те дни, когда принадлежали самим себе.
Одна реальность выходного дня, другая реальность трудовых будней. Причем и по своему событийному дизайну, и по сути, это мало отличалось от циклов существования офисного пролетариата.
Если не получалось что-то в ненастоящей реальности, зоне выпаса и охоты, эдакого ресурсного сафари, всегда можно было греть себя иллюзией про «когда-нибудь свалю». У большинства силенок на сваливание не набиралось, но получалось сбегать в длинные выходные или во время законного отпуска в какую-нибудь хорошо знакомую или очень новую страну.
Вот это все на время закончилось. Причем пока никто не знает, на какой срок. Разные страны мира в разное время входили в карантин и самоизоляцию. А значит, и выходить будут в разное время. Неизвестно, будет ли вторая волна коронавируса. Очень многое еще непонятно. Но самое главное – всем часто бывающим в казавшейся им настоящей реальности был преподан очень значимый урок, уже случился знаменательный прецедент. Выяснилось, что в той реальности очень и очень не все являются своими. И своими им там не стать никогда. Также выяснилось, что в той реальности в ситуации беды все очень и очень ненадежно. Оказывается, чистота тротуаров и милые глазу видимости не способны обеспечить буквальное выживание. Уверен, у многих тех, кто рыскал между реальностями, между мирами, случилась некоторая трещина в картине глобального мира. Ненадежность той, настоящей, реальности стала возможной. А значит, план Б тоже может быть ненадежным.
По своей воле или вынужденно, но многим из этих людей придется учиться жить внутри. Для них это будет совершенно новый или накрепко забытый опыт. Для них это будет психологический вызов. Этим людям будет очень непросто в ситуации этой операционной автаркии. Им еще более непросто, так как винить будет некого. Весь мировоззренческий их аппарат настроен на то, что во всем виновато наше государство. Они безжалостны к реальности, любая пылинка в которой как по маслу относится к несовершенству здешней государственности. И эта персонализация вины была эдакой психотерапией, чем-то, что упорядочивает их картину мира. К тамошней же реальности эти люди всегда гораздо более снисходительны. Тамошние соринки и бревна всегда можно было объяснить. Всегда нужно было объяснять, даже на одном крыле, даже на желудочном соке, потому что как же иначе жить? Как же жить без уверенности в том, что где-то все-таки есть «чудный мир, туда свои мечты, туда свои я перенес желанья, там нет тоски, нет имени страданья». А что теперь? Разве можно подать в суд на вирус? Впрочем, в Америке уже пытаются это сделать, но американцы так устроены. В этом комиксовом восприятии мира с обязательно наличествующим суперзлодеем они неповторимы.
Но сейчас любой вменяемый человек оказывается перед проблемой отсутствия носителя вины. Эти довольно мещанистые, хрущевско-кухонного происхождения сверхчеловечки недавнего глобализма, попадают сейчас в цивилизационный ступор. Им нужно заново учиться жить внутри. Внутри своего.
Проблема усугубляется еще и тем, что недавняя версия глобализации прочно подсадила наших сверхчеловечков на эдакую рассеянность и экстенсивность. Всегда подразумевалась возможность ускользнуть от того, что тебе не нравится. А сейчас на какое-то время, пока, правда, неясно какое, нужно учиться интенсивности частного элитарного существования внутри.
Нынче принято иронизировать над такими людьми. Некоторые комментаторы даже не упускают возможности позлорадствовать. Я считаю, что этого делать не стоит.
Необходимо осознать, что пандемия ставит перед нами, кроме всего прочего, ряд важных вызовов. Вопросом национальной безопасности я считаю недостаточную развитость в нашей стране инфраструктуры элитарного существования. Раз многие представители наших элит и «ылит» чего-то не обнаруживают в наличной российской действительности – значит, нужно пытаться это создать, родить, построить.
Я не имею большого опыта люксового потребления и элитарного существования, но могу понять, что такая инфраструктура требует какой-то особенной мотивации и особенных компетенций. Здесь наличествует не только матчасть, но и необходимость институционного девелопмента. Такого рода институционное строительство никогда не было нашим сильным местом, нашим коньком. Сужу по неудачному опыту создания у нас игровых зон. А ведь это наисложнейшая, гроссмейстерская институционная задача. Здесь нужно уметь придумать проекту Судьбу. Здесь нужно уметь играть в длинную. Здесь нужны какие-то особенные компетенции, которые совершенно недоступны нашим бизнес-героям родом из 90-х, которые, быть может, по-своему пассионарны и даже симпатичны, но совершенно не способны к бегу на длинные дистанции, которые не способны выращивать элиту из жутко воспитанных собственных детей.
Эти люди, сводящие свои смешные счеты с собственным проведенным в хмурых хрущевках, но переполненным мечтами детством. Эти люди быстро уходят на покой в тупой и банальный дауншифтинг. Они очень легко продают свои бизнесы. Эти люди патологически неспособны построить что-либо долговечное. Им нужно скорее уйти. Они даже мешают. Им нужно уступить место людям, быть может, чуть менее героичным, но более надежным, быть может, даже чуть более серым, но способным строить институты. Надеюсь, наконец-то у нас найдутся люди, которые сумеют построить такую инфраструктуру для бытования богатых, среду обитания для привилегированных, в которой им не будут сбывать втридорога то, что можно дешевле купить в Милане или Лондоне.
Наше государство – это вечный бедный. И из кризиса мы рискуем выйти упростившимися. Мы будем удовлетворять базовые потребности людей, но будем бессильны где-то там, по ту сторону сытости.Как это ни парадоксально, именно сейчас, когда все смутно и тревожно, чревато многими вызовами, нам необходимо думать о высоком, о том, что сегодня кажется ненужной роскошью.
Нам необходимо думать и работать над созданием инфраструктуры для жизни наших элит внутри страны. Элит, давайте это признаем, заведомо несовершенных. Но и без них нельзя.