Православные сейчас перед невероятно сложным выбором. Впервые в истории отказаться от полноценного Пасхального богослужения – или соблюсти предписываемые властью меры предосторожности.
Для тех, кто не в контексте. Пасха – это самое важное, что есть у христиан, в ней вся суть нашей веры. Пасхальная служба – обязательное мероприятие даже для тех, кто в обычное время в храм заходит изредка, но считает себя христианином.
Это главная скрепа, главная ценность. И еще это самое красивое, самое торжественное и самое радостное, что вообще есть в Церкви.
Никогда за всю историю человечества Пасхальные службы не отменялись. Они совершались даже тогда, когда за это грозила смертная казнь.
Поэтому не пойти на Пасху в храм для христианина – это такой конец света, это трагедия гораздо сильнее опасности заразиться вирусом.
Ну то есть и выбора-то никакого нет: пойти в Пасхальную ночь в храм и подцепить вирус или остаться дома здоровеньким.
Конечно, опасность заразиться и исповедание себя христианином – просто несопоставимые величины. Не о чем тут думать.
Но. Но. Но. Если бы речь шла о моей жизни и жизнях сестер и братьев по вере, я не сомневался бы ни секунды. Но речь идет не только о нас.
Если этот вирус реально опасен (я в этом, уж простите, сомневаюсь, но мое мнение – при наличии предписаний врачей и властей – никого интересовать не должно) – то речь идет о людях, которым мы можем его передать, сами того не зная.
Только представьте: через неделю после службы – всплеск заражений, коллапс в клиниках, потому что они и так работают почти на пределе мощности. То есть ровно тот кирдык, ради избежания которого и вводятся все эти жесткие меры. Просто подумайте о врачах, многие из которых уже сейчас на постах круглосуточно, и о людях, которые реально могут умереть.
Мне кажется, в этой ситуации мы должны пожертвовать собой.
Не своей верой, а своим душевным – нет, не комфортом, тут какое–то другое слово, своим душевным состоянием, что ли.
Да, это серьезное испытание – молиться в Пасхальную ночь не в храме, а перед телевизором. Возможно, самое серьезное в нашей жизни. И это, в некотором смысле, проверка на прочность для нас – поколения, на долю которого таких проверок еще не выпадало.Но мы, я считаю, должны принять это сложное и ответственное решение. Не власти за нас, и даже не патриарх, а мы сами. Не ради себя, а ради всех людей. Потому что мы – сильные. И на нас держится этот мир.