Режим самоизоляции объявлен.

Можно, конечно, оттопыривать губу и рассуждать о юридических тонкостях этого решения, но факт остается фактом. Государство рассматривает эпидемию коронавируса, как реальную угрозу национальной безопасности, и поэтому применяет самые жесткие меры для того, чтобы эту безопасность обеспечить.

Если говорить просто, то это – война. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

На войне не место расхлябанности, паникерству и трусости.

Это значит, что те, кто должен работать и выполнять свой долг, продолжат работать и выполнять свой долг. Те, кто получил приказ сидеть дома – будут сидеть дома. Нравится им это или нет.

К сожалению, другого способа борьбы с коронавирусом человечество пока не придумало. Ни в Китае, ни в США, ни в Европе.

Любые попытки спорить с этим фактом сталкиваются с неумолимой медицинской статистикой.

Москвичам стоит очень внимательно следить за тем, что происходит сейчас в Нью-Йорке. Для нас это – самая наглядная модель. По размеру, населению, месту в национальной и мировой экономике.

За воскресенье число подтвержденных случаев заражения увеличилось там на 7200 человек, достигнув 59 513 в всем штате (считайте, что это Московская область). Более половины – 33 768 – были в Нью-Йорке. За день погибло 237 человек.

Медицинские эксперты Белого дома официально заявили, что даже при соблюдении жестких карантинных мер в США могут погибнуть от коронавируса 200 тысяч человек. Если не делать ничего и продолжать говорить про гражданские свободы – от 1,6 до 2,2 млн человек.

Вот и вся математика, которой мы сегодня должны оперировать. Вместо того, чтобы глубокомысленно писать: «Что такого знает Собянин, чего не знаем мы?».

Именно это знают Собянин, Мишустин, Путин. И теперь знаете вы.

Для всех стран главная цель сегодня – выиграть время. Если не для изобретения вакцины, то как минимум для того, чтобы успеть адаптировать системы здравоохранения к работе в условиях эпидемии. Развернуть больничные мощности, мобилизовать персонал и материальные ресурсы.

Один и тот же алгоритм действий применялся в последние месяцы в Китае и Южной Корее, в Сингапуре и Гонконге. Там это сработало.

«Социальное дистанцирование» – это простейшая механическая мера, которая прямо уменьшает скорость распространения вируса, позволяя больницам вылечивать тех, кто все же заболел.

В Сиэтле, из которого началось распространение эпидемии в США, начали ограничивать социальную активность жителей еще в конце февраля. В начале марта начали вводить ограничения.

В результате, если в начале марта каждый зараженный человек распространял вирус в среднем среди 2,7 других людей, сегодня этот показатель уменьшился до 1,4.

Огромная скученность людей в городах-миллионниках является главной эпидемиологической угрозой, против которой просто физически нет иных мер, кроме как принудительно снизить количество контактов людей. 

При этом рассчитывать на сознательность поколения, которое привыкло «брать от жизни все», не приходится. Прошедшие выходные в Москве показали это со всей наглядностью.

Десятки тысяч людей, которые отправились проводить время в парках и на шашлыках, подвергали риску не только себя. Они несли угрозу десяткам своих коллег по работе, соседям по подъездам многоэтажных домов, детям на игровых площадках, сотням попутчиков в метро и автобусах, кассирам на кассах супермаркетов и просто прохожим.

Административные меры и прямые запреты решают эту проблему, обеспечивая безопасность всех этих невинных людей, а заодно и идиотов, которые продолжают отрицать очевидное и несут опасность окружающим.

В этом нет ни излишнего драматизма, ни тем более паники. Социологические данные прошлой недели показали, что большое число россиян, к сожалению, неадекватно воспринимает статистику заболеваемости в мире и в России.

Государство в этой ситуации не просто не обязано тратить время на очередные информационные кампании, оно должно пользоваться своей властью и оперативно управлять ситуацией. Если необходимо – ставить граждан перед свершившимся фактом.

Мы поймем...

В конце концов общество содержит всю государственную систему именно для того, чтобы она выполнила свое предназначение вот в такие кризисные моменты, как сегодня. Так было 5000 лет назад в древнегреческих Микенах. То же самое происходит и сегодня. Ничего не изменилось.

Мы оцениваем дееспособность государства именно по его умению обеспечивать безопасность своих граждан. Идет ли речь о внешних врагах или внутренних угрозах, в число которых всегда входили эпидемии и голод.

Когда мы говорим о сильном государстве, мы имеем в виду именно это его умение и наличие необходимых для обеспечения безопасности ресурсов.

О 90-х имеет смысл вспомнить лишний раз просто для того, чтобы напомнить особо впечатлительным гражданам, что русский народ обладает исключительным опытом мобилизации, который, к сожалению, нам постоянно приходится поддерживать в рабочем состоянии.

Это не значит, что нам не о чем беспокоиться. Это означает, что нам всем снова придется собраться и сделать то, что мы делаем всегда. Победить.