В последние дни сирийская тема снова вышла в заголовки мировых СМИ и стала приобретать угрожающие очертания. Дело в том, что в северо-западный регион Сирии, Идлиб, сплошным потоком вливается турецкая бронетехника. Уже переброшено около 1000 единиц танков, артиллерии, грузовиков с солдатами и поток не останавливается. Турция готовится к проведению крупной военной операции против сил Асада.
Сценарий, при котором такая операция превратится в масштабное наступление, не предрешен, но он возможен. Эрдоган выдвинул руководству Сирии ультиматум. 5 февраля он заявил: «В настоящий момент два из 12 наших наблюдательных пунктов находятся за линией фронта режима. Мы надеемся, что к концу февраля режим покинет наши наблюдательные пункты. Если режим не отступит, Турция будет вынуждена взять дело в свои руки». После ударов турецкой артиллерии по силам Асада это предупреждение нельзя сбрасывать со счетов.
С кем воюет Асад в Идлибе?
Развернувшееся в последние недели наступление Асада на регион Идлиб, которое происходит при поддержке российских и иранских сил, а также проиранских милиций, направлено прежде всего против группировки «Хайят Тахрир аш-Шам*» (ХТШ). Ее ядром являются боевики салафитского толка из организации «Джебхат ан-Нусра*» – сирийской ветви «Аль-Каиды*», которые уничтожили в Идлибе органы самоуправления – местные советы, обложили города и поселки налогами и преследуют всех несогласных. Свыше 20 тыс. боевиков ХТШ не только контролируют регион, но и совершают партизанско-диверсионные вылазки на территории, занимаемой Асадом.
Кроме них, в Идлибе действуют соединения Сирийской национальной армии (СНА), отряды исламистов – сторонников вооруженного джихада, и протурецких националистов, созданные в ходе восстания против Асада, а ныне управляемые турецкими офицерами. Наконец, есть и относительно независимые от ХТШ и Турции группировки антиасадовских сил. Для Асада контроль над Идлибом является важным шагом к окончательному разгрому оппозиции и восстановлению контроля над Сирией.
Почему это беспокоит Турцию?
С начала Сауры (восстания в Сирии) в 2011 г. Турция в большей или меньшей степени делала ставку на поддержку исламистских сил, участвующих в борьбе с Асадом. Эрдоган стремился использовать и поставить себе на службу ряд группировок оппозиции, что ему и удалось. Вероятно, он мечтал о создании в Сирии дружественного ему режима. Однако к настоящему моменту зоны, контролируемые оппозиционными силами, уменьшились либо были взяты сторонниками Асада. Тем не менее, Эрдоган продолжает рассматривать некоторые группировки оппозиции в качестве своих союзников.
Другая цель Турции заключается в создании вдоль всей 800-километровой турецко-сирийской границы буферной зоны, заходящей в Сирию на глубину в десятки километров – заслон от курдских Отрядов народной самообороны (ОНС). Турция считает их связанными с Курдской рабочей партией (РПК), которая ведет в самой Турции и на ее границах партизанскую войну ради автономии 20 миллионов турецких курдов. Приграничные военные операции Эрдогана на территории Сирии с целью создания этой буферной зоны очень популярны в Турции.
Согласно данным социологических опросов, их поддерживает до трех четвертей турок, и они способствуют росту рейтинга президента Реджепа Тайипа Эрдогана. К тому же Турция стремится создать в этой «безопасной зоне» нечто вроде альтернативной Сирии, управляемой турецкими офицерами и экономистами, противостоящей как Сирии Асада, так и курдским силам в лице ОНС и РПК. Одним словом, безопасная зона может стать инструментом Турции, направленным против курдов и режима Асада. Регион Идлиб непосредственно примыкает к этим районам и может рассматриваться Турцией как ее возможное продолжение.
Кроме того, проблемой Эрдогана являются его падающие рейтинги. Сейчас за него проголосовали бы 42% граждан Турции, тогда как в октябре, когда проводилась крупная антикурдская операция в Северо-Восточной Сирии, эта цифра составляла 48%. Военные операции в Сирии могут повысить его авторитет внутри Турции.
Но главная причина обеспокоенности Эрдогана – беженцы. В настоящее время на территории Турции находится 4 млн сирийских беженцев. Для экономики страны, и без того переживающей кризисные явления, это тяжкое бремя. Так же, как в странах Евросоюза, а может быть, даже и в большей степени, наплыв огромного количества беженцев вызвал в Турции острый политический кризис и даже столкновения между беженцами и местным населением.
Некоторые наблюдатели считают, что поражение Эрдогана и его Партии справедливости и развития (ПСР) на муниципальных выборах в 2019 г. связано именно с этим фактором. Между тем бои в Идлибе привели к новым потокам беженцев. Около миллиона сирийцев бросились к границам Турции, и это далеко не конец. Население Идлиба – 4 млн, из которых 2 млн – беженцы от сил Асада из других регионов Сирии, для которых жизнь в условиях режима неприемлема. Переход всей этой массы людей, страдающих от бомбежек и перестрелок, на турецкую сторону станет для Эрдогана настоящей катастрофой.
Взаимные обвинения и рост конфронтации
В соответствии с договоренностями, достигнутыми в Астане и Сочи между Россией, Турцией и Ираном, Идлиб должен был стать зоной деэскалации. Это означало, что следует снизить, а затем и вовсе прекратить военные операции всех сторон. Предполагалось также, что боевики ХТШ уйдут из идлибского региона или по меньшей мере отведут свои силы и военную технику из полосы безопасности вдоль соприкосновения с силами Асада. В этой местности были установлены турецкие наблюдательные посты.
Однако ХТШ и не думали уходить. Турция и протурецкие силы, развернутые в Идлибе, ничего не предприняли для нейтрализации этой организации. Они сотрудничают с ХТШ и не желают нести потери в результате конфликта с группировкой. Возможно также, они считают, что это ничего не изменит. Не только ХТШ совершает набеги на Асада и нападения на российские объекты, но и некоторые протурецкие группы, а нести потери в боях с почти союзниками и сокрушать их не имеет смысла. Кроме того, руководители Турции могут полагать, что Асад в любом случае атакует оппозицию, что бы она ни делала. Для такого подозрения есть основания – режим Асада уничтожил все существовавшие ранее зоны оппозиции, где действовал режим деэскалации, хотя там военная активность антиасадовских сил резко снижалась.
ХТШ развернули активность в тылу асадовских сил, совершая диверсионные акции. Кроме того, они пытались атаковать российские военные объекты с помощью дронов. В атаках участвовали и другие оппозиционные группировки джихадистов. Это дало Асаду и его союзникам основания для начала масштабной операции в Идлибе. В ответ Турция обвинила Асада в нарушении договоренностей о деэскалации.
В ходе наступления сирийской армии ряд турецких постов оказались окружены силами Асада, причем некоторые подверглись артиллерийским ударам – сложно сказать, случайно или намерено. Восемь турецких военных погибли. 3 февраля Турция в ответ «нейтрализовала» в Идлибе 76 сирийских солдат. С таким утверждением выступил министр национальной обороны Турции Хулуси Акар, заявив: «Удары были нанесены по 54 целям режима. Согласно информации, полученной из различных источников, на данный момент нейтрализовано 76 военнослужащих режима [Башара Асада]».
Турецкие войска хлынули в Идлиб. Эрдоган объявил Асаду ультиматум.
Или тот отступит, снимет окружение турецких постов и прекратит военные операции, вызвавшие потоки беженцев, или Эрдоган возьмет инициативу в свои руки. Практически это угроза войны. После гибели от рук сирийской армии турецких военных общественное мнение Турции, скорее всего, позитивно воспримет операцию против Асада.
Турция не боится конфронтации с Асадом. Во время операции «Источник мира» в 2019 г. турецкая армия буквально сметала силы сирийских военных, а порой те бежали при одном приближении турецких войск. Тогда российские войска не защитили Асада. Так же военные РФ не защищают Асада от налетов израильских ВВС – они помогают Асаду лишь в конфликте с боевиками оппозиции. Моральный дух многих подразделений сил Асада низкий, снабжение плохое, зачастую они одеты в рваную одежду, их вооружение и организация не идут в сравнение с турецкими.
Но Турция не заинтересована в осложнении отношений с Россией. А такое осложнение неизбежно в случае, если Турция снова нанесет удары по Асаду – союзнику Москвы.
Россия и Турция: союз и противостояние
Россия оказалась в сложном положении. С одной стороны, она играет роль посредника. Москва заинтересована в сближении с Анкарой и в том, чтобы вбить клин между Турцией и НАТО. С этой целью Россия строит в Турции АЭС в Аккую, провела туда газопровод, превративший Турцию в крупный газовый хаб (питающий страны Европы), продает турецкой армии ракетные системы C-400. Объем российско–турецкого товарооборота достигает 22 млрд долларов. Российскому руководству важнее улучшение отношений с Турцией, чем триумф Асада. Поэтому РФ стремится примирить Дамаск и Анкару, извлекая из этого выгоды для себя.
С другой стороны, РФ в Сирии является военным союзником Асада и Ирана. Вместе с ними она участвует в наступательных операциях в Идлибе против ХТШ и протурецких боевиков. Поскольку Россия не является полностью нейтральной стороной в конфликте, ее посредническая миссия затруднена. Эрдоган уже неоднократно высказывал недовольство политикой РФ, а в российских СМИ появились критические публикации о Турции. В определенной мере Россия и Турция противостоят друг другу в Сирии, хотя они могут частично разрешать свои противоречия за счет третьей стороны (Асад, протурецкие боевики, курдские ОНС).
Россия не может действовать в Сирии, если она находится в конфронтации с Турцией. Турция располагает второй по мощи армией в НАТО, сильной экономикой и глубоко погружена в сирийские дела. Конфликт с Турцией вызвал бы крупные осложнения. В то же время и Турция дорожит партнерством с Россией и нуждается в ней как для политического балансирования между Москвой и Вашингтоном, так и для решения оперативных вопросов в Сирии и Ливии.
Почему переговоры буксуют?
Пока идут переговоры по Идлибу между российской делегацией и Турцией, которые в настоящее время не привели ни к каким результатам. Такие переговоры велись и раньше, подписывались соглашения, которые затем нарушались. Можно констатировать, что российско-турецкие договоренности в Сирии работают плохо. Причина этого в расходящихся интересах сторон, а также в наличии множества неподконтрольных им факторов (ХТШ не подчиняется Эрдогану, Асад, который опирается не только на Россию, но и на Иран, не всегда делает то, что хочет Москва, а есть еще курдские формирования ОНС, которые никому не подчиняются и действуют, опираясь на сотрудничество с США).
Правда, в настоящее время сирийские войска без сопротивления Турции занимают территорию вдоль трасс М5 и М4, а такая возможность предполагалась ранее договоренностями России и Турции.
Но вопросы остаются. Как далеко намерен зайти Асад? Насколько серьезен ультиматум Турции? Как следует относиться к словам Эрдогана о возможности возобновить операцию «Источник мира», направленную против курдских ОНС, на северо-востоке Сирии? Конфликт в Сирии подошел к развилке. Подошли к развилке и российско-турецкие отношения. В ближайшие недели мы увидим, усилится ли охлаждение между двумя государствами или они смогут разрешить противоречия.
Как могут развиваться события?
Вариант 1. Войска Асада остановят наступление, а Турция молчаливо признает их успехи. Нечто подобное происходило и раньше.
Вариант 2. Турция начинает крупную военную операцию против Асада. Это напрямую затронет интересы России и Ирана (иранские и проиранские силы активно участвуют сейчас в сирийском наступлении). В этом случае Россия постарается избежать прямой конфронтации с Турцией. Сирия находится далеко от российской территории и близко к Турции, и военное столкновение с ней для России в этих условиях невыгодно. Не говоря о том, что РФ заинтересована в сотрудничестве с Турцией. Поэтому Россия постарается предложить Турции что-то такое, что может остановить конфронтацию и в то же время частично удовлетворить Асада.
Вариант 3. Россия (возможно, до вспышки крупных военных действий, а может быть, и после ее начала) может обменять Саракиб и ряд других районов, взятых Асадом в Идлибе в последние дни, на районы на северо-востоке Сирии, позволив Турции увеличить там свою безопасную зону за счет курдских территорий. Тогда и Асад оставит под своим контролем стратегические трассы и укрепит свое положение, и Турция получит компенсацию. Этот вариант возможен и всерьез обсуждается курдами, его вероятность оценивается ими как высокая, хотя им этот проект очень не нравится.
Вариант 4. Он предполагает расширяющуюся конфронтацию со все более широким вовлечением Турции, России, Ирана и других акторов. Этот вариант представляется наименее вероятным, потому что большая война с непредсказуемым исходом – это не то, в чем заинтересованы страны.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ