Дмитрий Рогозин сказал, что он против капитализма – «это худшее из того, что создано людьми», а страна не может развиваться без идеологии: «Патриотизм не может быть национальной целью, потому что Родину мы любим и так. А вот у государства цель должна быть, и я думаю, что этой целью должно стать построение государства социального равенства и справедливости, где нет места драматическому имущественному расслоению и бездуховности».
Глава Роскосмоса написал об этом у себя в Facebook* – в диалоге с читателями. Как же так – глава огромной компании, пусть и государственной, но работающей по законам капиталистического рынка, против капитализма? Ну понятно, это же Рогозин, ненавидимый «креативным классом» за его политическое прошлое – национал-имперец, лидер партии «Родина». И вот теперь выясняется, что он не только за русских и за империю, но еще и против капитализма. Коммунист, что ли?
Нет, Рогозин не коммунист – и это важно. Но еще важнее то, что он не боится говорить то, что думает. Выступать против капитализма – нормальная гражданская позиция, не просто допустимая в русском обществе, но и абсолютно необходимая. Более того – спустя почти тридцать лет после развала СССР и отказа от построения социалистического общества, нам всем уже пора не бояться честной дискуссии о том, какой мы хотим видеть Россию.
Сами понятия капитализма и социализма используются нами в том значении, которое им придавали в XIX-XX веках – но если мы хотим сами определять свое будущее, нам нужно обсуждать его без запретных тем и терминов. В позднесоветские годы именно отказ даже от серьезного обсуждения вариантов реформирования или развития социализма стал едва ли не главной причиной интеллектуального, идеологического, а потом и управленческого кризиса власти и общества, прорвавшегося в совершенно неподготовленные и ставшие самоубийственными реформы периода перестройки. Социально-экономическая модель была сломана, идеология выброшена – десять лет в стране строили даже не дикий, а колониального типа капитализм, апологетами которого выступала часть общества, отказавшаяся даже от попытки самостоятельного национального мышления.
«Все возьмем с Запада – идеи, технологии, образование и культуру, экономическую модель и науку. Станем частью развитого демократического мира с его открытой экономикой рыночного типа и демократическими выборами с разделением властей». Под эту песню в 90-е годы страна была разворована, структуры управления демонтированы, а общество погрузилось в глубокий морально-нравственный кризис. С приходом к власти Путина начали постепенно выбираться из ямы – но первые десять лет нового века ушли на банальное наведение порядка.
Государство вернуло себе рычаги управления – но уже в новом, капиталистическом укладе. Патриотизм из ругательства 90-х превратился в официальную идеологию – разделяемую подавляющим большинством общества, моральные ценности которого (семейные в том числе) стали поддерживаться государством. Стало модно называть это госкапитализмом – хотя это слишком общее понятие. Госкапитализм – это как в Южной Корее? Или как в Норвегии – но там вроде какой-то «скандинавский социализм» был? Или как в нынешнем Китае – или у них что-то другое?
Первичны не понятия «капитализм» или «социализм», первично отношение народа к тому строю, в котором он живет. Строй – это не форма государственного управления и не экономические отношения, это сочетание социально-экономического уклада, устройства власти, культуры и идеологии. Строй может быть национальным, то есть способствующим приумножению народа, или антинациональным, то есть мешающим его развитию или даже служащим его деградации. Так как наш народ относится к нынешнему строю?
Принимает ли он его? Считает ли его своим, отвечающим национальным представлениям о добре и зле? Или относится к нему как к временной конструкции – которую оправдывает то, что она возникла на руинах советского строя, заменив собой того откроенного и антинационального урода, что складывался в 90-е? Тут речь не о Путине, которому безусловно доверяет большинство, не сомневающееся в его желании сделать всё возможное не только для сбережения народа, но и для развития страны. Нет, тут у народа вопрос к элитам в целом, да и к себе самому тоже – чего мы хотим?
Понятно, чего не хотим – не хотим такого социального неравенства (а оно будет расти даже несмотря на все усилия власти по его смягчению, просто потому что такова природа капитализма), не хотим атомизации и распада социальных связей, не хотим размывания и перерождения наших моральных ценностей, не хотим замены русского космополитичным. Может нам все это обеспечить регулируемый рынок с сильным государством, проводящим социально ориентированную политику? Или не может – как не изгаляйся? Но тогда нужно менять уклад – не как в перестройку, когда за пять лет отреформировали до развала всего и вся, а постепенно и осознанно. Есть на это согласие общества? А элит?
Ну элиты-то всегда будут против – зачем им что-то менять? Нет, это глубокое заблуждение – или осознанное вранье. Элиты бывают разные – и нынешняя элита сильно отличается от элит не только 90-х, но даже и нулевых годов. Нет ничего более пошлого и глупого, чем считать нынешнюю элиту продолжением той, что правила раньше, этой ядовитой смеси воров из «офшорной аристократии» и проходимцев. Путин заменил чужих на своих – вот и все изменения? Нет, он изменил сам принцип ее формирования и смысл ее функционирования, привив патриотизм и ответственность. Да, часто казенный патриотизм и ответственность из-под палки – но даже это огромный прогресс по сравнению с предыдущим составом. В целом элита стала куда более национальной – при всех ее проблемах и недостатках.
Понятно, что в экс-олигархическом бизнесе и креативном классе по-прежнему сильны позиции тех, для кого вся путинская политика национализации элиты совершенно неприемлема – но их время уходит. Большая часть элиты уже не является чужеродным элементом для России, уже не относится к народу паразитически, уже не мыслит себя вне Родины. И значит, пойдет на те перемены, которые будут на благо народу – при одном важном условии. Если народ их действительно захочет и потребует – то есть если образ будущего станет понятным для большинства.
Ну да, конечно – элиты еще могут пойти на реформы ради самосохранения во власти, но вот просто так, ради какого-то смутного будущего? Но у нас нет сформировавшихся потомственных элит – как в имперской России или сейчас на Западе (да и потомственные элиты, если они чувствуют свою связь с народом, вовсе не чураются самых серьезных реформ). У нас есть временная, переходная элита – которую Путин за 20 лет более чем серьезно поменял. Эта элита «служивых людей», «слуг государевых» – не лично Путина, а русского государства. Которое не что иное, как форма существования русского народа. И если наши «служивые люди» не оторвались от него, то для них забота о будущем народа и интересах государства – это одно и то же. И они прекрасно понимают, что нынешний капиталистический строй стратегически неустойчив – потому что большинство народа не считает его не то что идеальным, но и отвечающим национальным интересам.
То есть его нужно менять – не дожидаясь, пока клюнет жареный петух, и неприятие строя перейдет в активную форму (что к тому же еще и создаст прекрасную возможность для манипуляций извне). Это может произойти и через 10, и через 20 лет – уже после Путина, который самим фактом своего существования и социальной направленностью своей политики как бы снимает остроту проблемы. Но в том, что в какой-то момент вопрос о смене социально-экономического строя оголится, то есть станет ключевым в политической повестке, сомневаться не приходится – достаточно посмотреть на то, насколько устойчиво растут в обществе симпатии к левым, социалистическим идеям (да и ностальгия по СССР – причем даже у тех, кто его не застал). Нужно не перехватывать эту тенденцию (да это и бесполезно, как любая имитация) – необходимо действительно приступать к выработке основ нового строя. Причем делать это нужно при Путине – потому что именно он одновременно является и кнутом для элит (той части, что не готова ничего менять), и выразителем настроений народа, то есть той самой тяги к социальной (вовсе не только экономической) справедливости, к правде, которая исторически присуща русским.Построение нового строя – это и есть главная национальная цель, главная национальная задача. Космос при этом тоже не забывать покорять – но чтобы летать к звездам, нужно мечтать о лучшем будущем и крепко стоять на своей земле. Общее выше личного, служение выше владения, дух сильнее материи, традиции сильнее моды, скромность выше самолюбования, ответственность перед предками и потомками важнее выгоды. Сила в правде – на самом деле все мы знаем, на каких ценностях нам нужно обустраивать Россию. Пора уже перестать скрывать эту правду от самих себя – и не бояться приступать к работе.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ