Сообщение газеты The Washington Post о кибератаке, которую, по словам неназванных информаторов, провело Киберкомандование США вместе с разведкой Агентства национальной безопасности против петербургского «Агентства интернет-исследований», показывает, как сильно изменился наш мир со времен теплого, лампового (или даже транзисторного) «Голоса Америки**», который мы в отрочестве слушали через рев глушилок. 

Как сообщается, атака была предпринята во время промежуточных выборов в американский Конгресс в 2018 году и имела целью помешать так называемым пригожинским троллям вмешаться, по их обыкновению, в американские выборы.

Эти решительные действия, в общем-то, понятны в свете глубокого убеждения части американской политической элиты, что их страной правит русский шпион, которого привели к власти русские хакеры, а русские пропагандистские ресурсы – вроде Sputnik или Russia Today – всей своей враждебной сутью навалились и вредят. Толпы русских троллей подзуживают левых и правых экстремистов, сеют смуту, расовые разделения и недоверие к властям среди политически нестойких западных трудящихся.

Если официальная картина мира предполагает, что зловещие русские хакеры обладают столь огромным могуществом, что фальсифицируют выборы и ставят президентов по своему усмотрению, то – внутри этой картины – вполне логично попытаться перекрыть этим зловещим сверхъестественным тварям доступ в интернет.

Люди, для которых их неудачи объясняются колдовством, будут склонны сжигать ведьм. Люди, которые видят причины своих политических провалов в кознях русских хакеров и троллей, будут стремиться отключить их от интернета. Параноики по-своему очень логичные люди. Они делают допущение – «нам вредят злые ведьмы/кремлевские хакеры» – и следуют логическим выводам из него.

Однако еще не очень давно эта картина показалась бы весьма странной. Если бы нам, слушателям западных голосов эпохи застоя, кто-то сказал, что США (и Запад вообще) будут принимать энергичные меры против русской пропаганды, мы бы изумились чрезвычайно. Голоса говорили о том, что демократии доверяют своим гражданам и высоко ценят свободу слова – люди могут свободно высказывать свои мнения, нравятся они другим или нет, учреждать издания, создавать радиостанции, свободно конкурировать за внимание (и деньги) аудитории. «Эта свобода печати – на самом деле зависимость от денежного мешка!» – приводила советская пропаганда слова В.И. Ленина. «Но поскольку это разные мешки с разными интересами, вынужденные в условиях свободы конкурировать за доверие людей, в итоге люди могут выбирать из разных источников, и так обеспечивается право народа знать», – парировали голоса.

И за ними стоял тот неоспоримый факт, что коммунистические издания в западных странах выходили, советское радио никто не глушил – а вот в СССР и странах советского блока существовала жесткая партийная цензура.

Считалось несомненным, что именно Запад заинтересован в свободном распространении любых сообщений, в неограниченном обмене мнениями и идеями – и что характерной чертой несвободных режимов является стремление ограничить доступ своих граждан к информации.

Сегодня мы оказались в другом мире – где страхи по поводу подрывной вражеской пропаганды высказывают именно на Западе. Возвышенные речи о том, что граждане свободных стран вправе сами выбирать, кому верить, забыты, и вместо этого власти бьются над тем, как оградить своих несмышленых подданных от воздействия вражьих (на этот раз русских) голосов. Особенно во время выборов.

Нам, выросшим в СССР под шум глушилок, трудно поверить, что в наши дни источником цензуры являются власти Запада. Но такова реальность. Эта цензура выглядит несколько по-другому, чем в СССР, но она очевидна. Интернет – и особенно социальные сети – рассматриваются как важный инструмент пропагандистской борьбы, которым пользуются враги и который поэтому надо контролировать.

Марку Цукербергу, который в мире социальных сетей достиг примерно того же положения, что и Microsoft в мире программного обеспечения – почти монопольного – не позавидуешь. Власти разных стран (прежде всего, его родных США) постоянно дергают его на предмет недостаточной бдительности перед лицом русских троллей, которые пользуются его сетью, чтобы вести пропаганду и смущать умы. Впрочем, не только русских троллей – разного рода идеологически нежелательных людей, которые используют сеть для того, чтобы выражать свои нежелательные мнения.

Находясь под таким давлением, «Фейсбук» просто вынужден вводить идеологическую цензуру и подавлять мнения, которые по тем или иным причинам неприятны для западных политических элит. Возникает интересное явление, которое можно было бы назвать «стыдливой цензурой».

В англоязычном интернете разговоры о том, что «Фейсбук» подавляет определенные точки зрения – в частности, христианские и социально-консервативные – уже вполне обычны.

Администрация, конечно, не объявляет прямым текстом, что определенные политические и мировоззренческие убеждения в этой сети не приветствуются; формально принцип свободы слова уважается. Просто авторы и ресурсы, выражающие нежелательные мнения, сталкиваются с проблемами, которые официально связаны с чем-то другим. Например, сотни англоязычных страниц, посвященных политическим дебатам, были удалены под тем предлогом, что зарегистрированы на фальшивые имена или занимаются спамом. 

Нежелательные точки зрения не вычищаются полностью – как это делала бы советская цензура – они аккуратно выдавливаются различными способами, которые обеспечивают то, что традиционно называется «правдоподобной отрицаемостью» (plausible deniability). Возможность сказать, что происходящее вызвано другими причинами, а цензура вам просто показалась.

Самое простое – настроить алгоритмы так, чтобы пользователи видели нежелательные страницы реже. Но можно и грубее – просто банить нежелательных авторов как «нарушивших правила сообщества». Такое явление наблюдается и в англо-, и в русскоязычном сегменте сети.

Взаимодействуя с полностью непрозрачной системой, вы не можете точно знать, чем обусловлены те или иные ее действия. Целенаправленной политикой руководства, самостоятельными действиями тех или иных его представителей на местах или техническими сбоями. Никто не разъясняет вам своих действий. Вы думали, это ваш аккаунт – но вам напоминают, что это чужая частная лавочка. Вы вложили в нее свое время и усилия, включили ее в повседневную рутину вашей работы и жизни на свой страх и риск. Вы годами собирали тысячи подписчиков, налаживали связи, осваивали возможности сети, вели трансляции – а потом вам сообщают, что вы забанены на основании поста пятилетней давности, в котором ничего похожего на нарушение норм сообщества не было, а попытки как-то связаться с администрацией и указать ей на очевидную нелепость происходящего оканчиваются ничем. Вам выдается сообщение о том, что «мы не можем обработать ваш запрос».

Однако, по американской поговорке, «это крякает как утка», действия «Фейсбука» выглядят именно как политическая цензура, и ничего в принципе удивительного в такой цензуре нет – учитывая текущую борьбу властей Запада с чуждыми идеологическими влияниями и вражеской пропагандой.

Конечно, практикуя такого рода цензуру, социальная сеть рубит сук, на котором сидит. А суком этим является доверие пользователей. Но, возможно, проанализировав ситуацию, администрация сети пришла к выводу, что потери от этого будут меньше, чем потери от конфликтов с западными правительствами.

Рядовые пользователи (пишут они по-русски, по-английски или на каком угодно еще языке) вряд ли могут что-нибудь с этим сделать. Разве что расширить свое присутствие на другие сети, исходя из того, что везде не забанят. Но стоит принять к сведению, что социальные сети – и «Фейсбук» в частности – не являются каким-то нейтральным местом встречи, где самые разные люди высказывают свои мнения.

Это место цензурируемое и контролируемое, где определенные взгляды продвигаются, а определенные – сдерживаются. Мы снова живем в эпоху глушилок. Только на этот раз западных.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ

** СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента