Мир отмечает 20-летие нападения НАТО на Югославию. И отмечает по-разному. Для косовских албанцев это, безусловно, праздник. Событие, благодаря которому они обрели независимость. Причем независимость весьма выгодную – Косово полностью содержится и защищается Евросоюзом. Для Белграда это трагическая годовщина.
Для остального мира агрессия НАТО стала началом нового этапа в международных отношениях. Этапа имплементации американских правил игры, дискредитации этих правил и последующего заката американоцентричного мира. Виноваты в котором не растущий Китай и Кремль, а сами Соединенные Штаты.
На примере Косово США показали, что отныне и впредь они (формально вместе с другими партнерами по коллективному Западу) будут самостоятельно трактовать правила международных отношений. В обход специально созданного под эту цель и обладающего эксклюзивным правом на такую трактовку Совета Безопасности ООН. В частности, американцы приняли решения самостоятельно определять, какие государства имеют право на самостоятельность, а также толковать принципы Устава ООН.
Например, в случае Косово столкнулись два принципа – право наций на самоопределение и право государственного суверенитета – и коллективный Запад в одностороннем порядке решил, что тут применимо «самоопределение». И не только решил, но и поддержал свое решение вооруженной интервенцией против суверенного европейского государства без решения Совета Безопасности ООН с последующим отторжением части этого государства.
На тот момент казалось, что сформулированные Соединенными Штатами правила игры будут работать долго и без перебоев. Вашингтон находился в зените мощи, конкурентов на горизонте не просматривалось, а трагические события 11 сентября 2001 года предоставили американцам колоссальный кредит доверия со стороны цивилизованного мира. В том числе и со стороны Москвы, возражения которой американцы так успешно игнорировали во время бомбардировок Белграда.
Однако на самом деле события 1999 года стали началом конца американского могущества. Заменив универсальные правила игры на волюнтаристские, Соединенные Штаты дестабилизировали всю систему международных отношений. А их военной, политической и экономической мощи оказалось недостаточно для того, чтобы сделать эти волюнтаристские правила общепризнанными и всеми соблюдаемыми.
Так, например, югославские события нанесли серьезный удар по глобальному режиму нераспространения. Страны третьего мира увидели, что международное право, Совет Безопасности ООН и даже нормы элементарной морали не защитили Белград, а ядерная программа с дальнейшим выходом на ядерное оружие гарантирует, что ни одна бомба не упадет на спящий Пхеньян. Через несколько лет на примере Ливии они увидели, что добровольная сдача оружия массового поражения и примирение с Западом в обмен на его гарантии тоже не решает проблему защиты суверенитета.
Увидели, сделали соответствующие выводы и стали интересоваться обретением ядерного щита. А ядерное оружие, как известно, является асимметричным средством войны – даже слабое в военном плане государство (или, что еще хуже, организация) с его помощью способно нанести неприемлемый ущерб.
Создав прецедент односторонней трактовки приоритета той или иной международной нормы в каждой конкретной ситуации, Соединенные Штаты открыли ящик Пандоры. Если это позволено Вашингтону, то почему самостоятельно трактовать нормы не могут другие великие державы? И первой страной, которая посчитала возможным это сделать, стала Россия – через 15 лет после бомбардировок Югославии Крым воссоединился с Российской Федерацией. Тем самым Москва отказала американцам в эксклюзивности трактовки противоречащих друг другу положений международного права.
В Вашингтоне крымская история вызвала крайне резкую реакцию. Там понимали, что за Россией могут последовать другие страны. Американцы посчитали нужным либо заставить Москву вернуться к статус-кво (что, понятно, было невозможно), либо, по крайней мере, демонстративно наказать ее за Крым. Ввести санкции, организовать международную изоляцию, организовать травлю – то есть показать всем, что если какой-нибудь еще бык позволит себе то, что можно делать только Юпитеру, то его ждут крайне печальные последствия.
Если бы Россия капитулировала, то эта стратегия считалась бы успешной. Однако Москва выстояла – и в результате предпринятые американцами действия еще больше осложнили жизнь Вашингтону. Когда США стали использовать подконтрольные им мировые финансовые институты (один из основных инструментов управления международными процессами) для давления на Россию по политическим причинам, они тем самым нанесли серьезный удар по репутации этих самых институтов. И в мире резко усилился запрос на параллельные, а то и альтернативные институты – которые, например, уже создает Китай.
Конечно, теоретически у Вашингтона еще есть возможность спасти ситуацию. Нужно собрать международный форум с участием всех региональных держав, отказаться от односторонней политики и выработать новые правила игры. Универсальные правила, обязательные к выполнению всеми игроками. Правила, основанные на примате суверенитета и либеральном отношении друг к другу (не в смысле навязывания демократии, а в смысле уважения к чужой точке зрения, даже если с ней не согласен).
Однако, к сожалению, США не способны согласиться на такой вариант – администрация Трампа фактически отказалась от международной дипломатии, делая упор на односторонние шаги и угрозу силой. А значит, новые правила международных отношений будут складываться сами собой, методом проб и ошибок. Вот только теперь Соединенные Штаты (по сути, не выигравшие после Югославии ни одной серьезной региональной войны) больше не смогут безнаказанно и победоносно бомбить другие страны.