Приговор – шесть лет тюрьмы лидеру орловских «Свидетелей Иеговы*» Деннису Кристенсену – уже произвел немалый скандал, в том числе международный, и этот скандал будет разрастаться. Мне уже доводилось говорить о том, почему я считаю преследование сектантов неправильным с моральной и юридической точки зрения; но последние события обращают внимание и на то, что полицейские меры против религиозных заблуждений еще и крайне контрпродуктивны.

Я знаю, что собой представляют «Свидетели Иеговы»: это еретический культ, увы, совершенно выпадающий за пределы Христианства. Но одно дело – ложное учение, порождающее ложную практику, другое – искренне заблуждающиеся люди, к которым следует проявлять уважение как к людям и согражданам.

Отсутствие опыта собственных религиозных убеждений – как и хотя бы чисто внешних знаний о том, как функционирует религия – приводит к решениям не просто неправильным, но и неизбежно контрпродуктивным с точки зрения тех целей, которые теоретически ставятся.

Нынешняя волна гонений на «Свидетелей» вполне предсказуемо приведет к укреплению этой организации, к увеличению личной приверженности среди ее членов, к росту симпатий к ней людей, которые сами не являются «свидетелями», а кончится все это прекращением гонений, но уже на более благоприятном для организации уровне известности и общественных симпатий.

Есть ситуации, в которых принуждение не только не работает, но и создает совершенно обратный эффект. Это как с антибиотиками – их непоследовательное применение только ухудшает положение больного. Бактерии, которых пытались убить, только становятся намного более живучими и вырабатывают устойчивость к попыткам их травить.

Теоретически избавиться от нежелательной религиозной группы можно, но для этого нужен чрезвычайно свирепый тоталитарный режим, который бы практиковал насилие геноцидных масштабов, с расстрельными рвами и газовыми камерами. Такого режима у нас нет и, слава Богу, не предвидится, а менее свирепое давление только укрепит преследуемую группу. Позвольте объяснить, почему.

Людям очень дорога их религия. Это можно сравнить с привязанностью к семье. Если государство заявит, что ваша жена – чрезвычайно плохая женщина и вы должны с ней развестись, а уж если вам непременно надо быть семейным человеком, партийная ячейка вам кого-нибудь подыщет, вы воспримете это с сильным негодованием. Как атаку не только на дорогого вам человека, но и на вашу свободу, ваше достоинство, на саму вашу идентичность. Для того чтобы заставить вас согласиться, вас надо будет полностью сломать как личность и выбить из вас всякое самоуважение. И это будет нелегкой задачей. С ней справятся только весьма опытные и усердные палачи.

А если не палачи, а просто люди, принимающие непродуманные решения, то ваша преданность жене только укрепится, поскольку вы пронесете ее через испытания и будете чувствовать законную гордость за то, что повели себя как человек честный, верный и достойный, выдержав все трудности.

Религия – это область, в которой человек переживает смысл жизни, личную идентичность, надежду перед лицом страдания и смерти, глубокую эмоциональную связь с единоверцами. Просто потребовать от людей, чтобы они оставили свою религию, – это не более эффективно, чем требовать от них оставить свою семью, потому что кто-то так за них решил.

Давление не только укрепит их преданность религиозной общине так, как вы бы укрепились в своей преданности семье. Тут в дело вступает еще один мощный фактор – религиозное восприятие гонений. В Библии сказано: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Матф.5:11).

Для религиозной группы, признающей авторитет Библии, гонения выглядят как подтверждение их избранности. Писание говорит, что верных Божиих будут ненавидеть и несправедливо преследовать – вот, глядите, нас ненавидят и преследуют. С точки зрения строгой логики можно, конечно, возразить, что люди преследуют друг друга по самым разным причинам, и далеко не всегда за истину – но это не вопрос строгой логики. Человек, столкнувшийся с враждебностью, нуждается в том, чтобы эту враждебность как-то себе объяснить – а объяснение у него под рукой.

Болезненный опыт враждебного давления побуждает человека искать эмоциональной опоры, принятия и тепла, и находит он их, естественно, у себя в секте, что только укрепляет его привязанность. Ему же говорили, что внешний мир принадлежит сатане и исполнен зла – и вот мир, со своей стороны, спешит подтвердить это убеждение.

Для любой религиозной общины – сектантской или нет – мученичество (смерть за веру от рук гонителей) или исповедничество (то есть перенесение лишений и страданий) – высшее проявление преданности Богу, верный путь к тому, чтобы обрести вечную награду в Его Царстве. Истории мучеников пересказываются с благоговением. Люди, пострадавшие от гонителей и выжившие – например, побывавшие в советских лагерях – окружены огромным уважением.

Член общины, который сталкивается с преследованиями, воспринимается его единоверцами как несущий славный подвиг, все спешат выразить ему свое почтение и восхищение, он получает огромную эмоциональную подпитку, которая делает его нечувствительным к угрозам со стороны государства. 

Человек так устроен, что он склонен держаться за принятые им решения – даже очевидно неудачные. Причем его преданность ранее совершенному выбору укрепляется тем больше, чем дороже он за него заплатил. Ему невыносимо признать, что он потерпел и потерял так много – и зря. Гонения раскручивают этот психологический механизм с огромной силой – даже если сектанту приходит в голову, что учение его организации ошибочно, он не может признать, что потерпел и терпит все эти обиды совершенно напрасно.

Гонения, таким образом, только усиливают преданность людей культу и только усложняют задачу тем, кто хотел бы вывести их из него.

Есть еще внешняя аудитория – люди, которые не знали про то, что в Орле есть община «Свидетелей Иеговы», и не догадывались даже о существовании такого человека, как Деннис Кристенсен. Теперь государство сделало ему мощный бесплатный пиар и создало ему трибуну на всю страну и весь мир, чем он со своим «последним словом» не замедлил воспользоваться, так, что перед публикой предстал человек безобидный, кроткий и незлобивый, смиренно переносящий несправедливые обиды.

На международной арене, где Россия апеллирует к принципам свободы совести, чтобы защитить от гонений Украинскую православную церковь, ее позиция в этом вопросе сильно подрывается тем, что свобода совести грубо нарушается внутри самой страны.

И зачем все это? Какое государственное благо этим достигается?

Тут трудно не согласиться с мнением президента, которое он высказал на заседании по правам человека, назвав гонения на сектантов «абсурдом». И чем раньше этот абсурд будет прекращен, тем лучше.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ