Едва ли не самая серьезная проблема современной российской оппозиции (точнее, несистемной ее части) – ее упорный отказ скорректировать собственные представления о происходящем в стране в соответствии с реальным положением дел.
Разумеется, всегда и везде любые политические силы проецируют на реальность картину мира, которая сконструирована ими на основе их убеждений и идеологических подходов. Автор этих слов исключением не является.
Разница только в степени расхождения этих идейно выверенных умозрительных представлений с объективной реальностью. И в политике всегда в конечном счете выигрывает тот, у кого эти самые расхождения наименьшие в сравнении с конкурентами. Причем во времена системных кризисов это обстоятельство становится принципиальным. Именно отсюда растут ноги всех многочисленных электоральных сюрпризов последних лет на Западе – от Трампа до Брекзита.
Однако у нас в стране ситуация обратная: власть демонстрирует на порядок более адекватное понимание ситуации в стране, чем ее самые радикальные оппоненты.
Для российской оппозиции ситуация усугубляется тем, что она упорно отказывается признавать, что в чем-то принципиально ошибается, и продолжает жать на те же кнопки, что многие годы до этого. Причем обоснование у нее очень простое: ну раньше же это работало, значит должно подействовать и сейчас – просто нужны дополнительные усилия в этом направлении и все получится.
Самое интересное, что в этом подходе есть зерно истины: раньше «это» действительно работало и, более того – было чрезвычайно эффективным.
Примеров тому можно привести очень много, но, пожалуй, самым ярким является «продовольственный» фактор в отечественной политике.
Суть в том, что по ряду обстоятельств Россия на столетие отстала от Запада в теме взаимосвязи политики с обеспеченностью людей продуктами питания.
Голод сопровождал человечество всю его историю, регулярно влияя на ход важнейших процессов. Неважно, говорила ли на самом деле Мария Антуанетта знаменитую фразу про пирожные – или ее оболгали злопыхатели. Важно то, что это выражение вполне точно передает суть и глубину национального раскола, породившего Великую французскую революцию.
Однако к началу XX века Запад в целом решил у себя проблему недоедания как масштабного общественного феномена – и это постепенно вывело тему питания из актуальной политической повестки.
В России же все пошло иным путем. До революции страна не справлялась с переводом своей экономики и сельского хозяйства на современные рельсы, в результате чего голод оставался реальностью для значительной части населения и, как следствие, политическим фактором.
Как известно, Февральская революция стартовала с бунтов из-за нехватки хлеба в Петербурге. И совершенно непринципиально, был ли тот дефицит объективным или специально организованным. Главное, что он бил по реально больной для колоссального множества людей точке – по страху голода.
Потом были первые десятилетия советской власти – и снова недоедание как обыденная часть реальности слишком для многих. Плюс периоды страшного голода в начале 1920-х и 1930-х на значительной территории страны.
Потом – Великая Отечественная и восстановление после разрухи. Нет необходимости подробно расписывать ситуацию с питанием советского народа в этот период.
И только во второй половине XX века страна, наконец, оказалась накормлена досыта, пусть и не очень разнообразно. Маячивший перед людьми призрак голода постепенно отступил.
Вот только советская экономика оказалась не способна на большее. Постоянный дефицит продуктов, перекосы снабжения, отвратительное обеспечение продовольствием многих русских регионов, «колбасные электрички» и так далее – ту реальность помнят все, кто с ней соприкоснулся. Подобное положение дел к концу XX столетия для высокоразвитой страны, каковой был СССР – откровенный позор, которому не может быть оправданий.
А потом пришли 1990-е, и недоедание вновь стало частью реальности для огромного количества людей. Для страны, миллионы людей в которой еще на личном опыте помнили военные хлебные карточки и блокаду Ленинграда, это, конечно, стало тяжелейшей травмой.
Именно в описанных фактах лежит причина того, что современная российская оппозиция на все лады использует тему проблем с питанием в своей агитации против власти.
Эта проблема помогла снести Российскую империю, она поспособствовала краху Советского Союза – значит, сам бог велел направить ее против нынешней системы.
В результате мы все последние годы наблюдаем усиленное педалирование темы и ее звучание из каждого утюга. В соцсетях периодически возникают истории-аналоги «синего мальчика» и «куриных шкурок». Публицисты рассказывают жалостливые истории о недоедающей глубинке.
Очень тяжело приходится русскоязычным кулинарным ютьюберам (знаю, о чем говорю, потому что я их смотрю весьма активно). Под любой ролик в комменты набегают пустые аккаунты, которые возмущенно обличают блогеров – за то, что они смеют в своих рецептах использовать что-то, кроме простейших и самых дешевых продуктов. Особенно достается за красную рыбу, мясо (даже куриную грудку) и жирные тридцатипроцентные сливки. Хотя я однажды собственными глазами видела анонимный комментарий, который наехал на ютьюбера за использованный тем при приготовлении десерта лимон. Серьезно, так и было написано, что использовать такой дорогой продукт, как лимон, неприлично в такой нищей стране, как Россия, где его могут себе позволить купить очень немногие.
Вот только можно уверенно сказать, что толку от этого как нет, так и не будет. Причина проста: любые манипуляции общественным мнением имеют свои пределы.
Теоретически есть шанс на пустом месте раздуть до проблемы вселенских размеров какой-нибудь единичный случай, не соответствующий общему положению вещей. Вот только раскачать на этой почве общественное мнение – причем с долговременным эффектом – невозможно. Более того, чем чаще пытаться это делать, тем меньше с каждым разом будет достигаемый эффект, пока в итоге вообще не сойдет на нет.
Согласно свежим данным ВЦИОМ, 78 процентов россиян удовлетворены питанием своей семьи. Подчеркну: почти 80 процентов населения страны не просто едят досыта (то, что в России нет проблемы недоедания, и так понятно) – они довольны своим рационом, его разнообразием и качеством.
Таким образом, вциомовские цифры забивают гвозди в крышку гроба любым попыткам эксплуатировать тему голода в России. За двадцать лет страна продуктового изобилия и продовольственного благополучия преодолела и изжила эту столь больную ранее для себя тему.
Хоть какой-то шанс на успех у подобной стратегии был бы, если бы ситуация оставалась на уровне 2000 года, когда, по оценке того же ВЦИОМ, показатель удовлетворенности своим питанием находился у нас на уровне всего 41 процента. Вот тогда это была реально открытая рана, которую можно было бы использовать в политических целях.
А сейчас – поезд просто ушел.
Впрочем, это никак не повлияет на адептов секты голодающей России, которые и под этим текстом оставят многочисленные возмущенные комментарии.
Они никак не поймут, что их активность меня, как лоялиста, скорее, радует. Благодаря их бурной деятельности, российское общество наращивает собственный опыт сопротивления тупым манипуляциям для расшатывания ситуации в стране. К тому же, будучи упорно занятыми заведомо безнадежным делом, они оставляют без внимания куда более серьезные и опасные в своей уязвимости проблемы системы.В общем, Кремль и впрямь может быть благодарен судьбе за то, что та послала ему в качестве оппонентов подобных идиотов.