В 1944 году была полностью снята блокада Ленинграда. В 1945-м – освобожден самый большой лагерь смерти: Аушвиц-Биркенау, Освенцим. Годы разные, день один и тот же: 27 января. И освободители – части одной и той же армии. На тот момент еще Рабоче-крестьянской Красной; Советской она станет уже после войны, в 46-м.

День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, так называется вчерашний праздник, в нынешнем виде был учрежден почти четверть века назад, в марте 1995 года. Международный день памяти жертв Холокоста появился на 10 лет позже – в ноябре 2005 года, учрежденный решением Генассамблеи ООН. Две различные памятные даты, объединенные одним и тем же днем.

Год 2019-й, год юбилея снятия блокады, лишь начавшись, уже запомнился яркими дискуссиями, по накалу не уступающими ежегодным словесным битвам при Дне Победы. Среди основных тем – как правильно вспоминать, как следует – или не следует – праздновать, то есть отмечать. «Парад в Питере нужен». «Нет милитаристским пляскам на костях». «Зачем мне в этот день Холокост, когда у меня Ленинград». «Гитлер и наци – не единственные виновные, посмотрите на себя». И прочее – в чем легче легкого потерять как смысл памятных дат, так и то, что их объединяет. Память о жертвах двух крупнейших преступлений прошлого века. И, что не менее важно, память о тех, кто прекратил отсчет жертв Блокады и Холокоста.

А значит – возможно, пришло время задуматься о новой дате в календаре новой России. В память о двух освободительных подвигах, пришедшихся на один и тот же день Великой Отечественной войны с разницей в год.

Начнем с того, что 27 января имеет куда большее отношение к доброй славе отечественной армии – совокупной, за все годы, чем, к примеру, дата создания той же РККА зимой 1918 года. Здесь можно воскликнуть: «Руки прочь от 23 февраля!» – и автор этих строк первым к такому восклицанию присоединится.

За прошедший век День защитника Отечества, как принято называть его сейчас, плотно вписался не только в календарь праздничных дат. Но и, куда более основательно, в саму ткань советской, а затем и российской жизни. И по изначальному смыслу – праздник тех, кто служил и служит. И как день мужчин, почему нет.

Просто смыслы имеют обыкновение накапливаться, прибавляться, не отменяя друг друга. Наш случай – не исключение. Чем дальше от событий, тем очевиднее и важнее то, что именно сделала 27 января созданная век назад армия.

Никоим образом не умаляя подвига блокадников и сопротивления, тружеников советского тыла и западных союзников, всех-всех-всех причастных к прорыву блокады и/или уничтожению гитлеровских фабрик смерти; но – если говорить о дате – именно армия Советского Союза. В январе 44-го – для ленинградцев, для своей страны. В январе 45-го – для мира, для всех.

Уже сейчас приходится куда с большим тщанием, чем даже лет десять назад, разъяснять вновь прибывшим, что в этот день закончились две крупнейшие трагедии. Две катастрофы. Которые, уже с нынешнего отдаления, находятся в полном единстве времени (разница в год есть ничто) и места. Театра военных действий – и сопутствующих им военных преступлений. Для истории войн – небывалых. Планомерного, многолетнего, расчетливого убийства голодом сотен и сотен тысяч ленинградцев. Планомерного, многолетнего, превращенного в индустрию убийства миллионов евреев. Два преступления нацизма, остановленные армией одной и той же страны.

Пенять на то, что подробности той войны стираются, уходят из виду – все равно что жаловаться на само течение времени. И даже при этом календарь коллективной памяти все еще привязан к практически полному годичному циклу: 22 июня – 9 Мая.

27 января может стать ясным, четким, понятным самому отдаленному от нас потомку напоминанием о том, чему именно мы радуемся весной. И, конечно, о чем скорбим в начале лета. Возможностью вспомнить не просто об армии как таковой – но об армии-освободительнице на пике славы своей. Вполне конкретной славы, которую следует передать дальше, дальше и дальше. Не в смысле «можем повторить». А чтобы никто повторять и не вздумал.

Но суть не меняется: армия Советского Союза поставила точку в двух мировых трагедиях. Стало быть, 27 января – не что иное, как День освобождения. Для краткости и для ясности.