Как странно думать, что от двадцать первого века уже ушло почти двадцать лет.

И как грустно думать, что впереди нас – и детей наших, и внуков наших – ждут моря пропаганды про то, какое это было страшное, темное время и как все было ужасно, вокруг была одна ненависть и тяжелая поступь империи зла.

И сколько гладких, лощеных конформистов и комсомольцев будущего – всех этих журналистов Зыгарей и режиссеров Звягинцевых – будут осваивать эту благодарную тему еще лет сто, собирая в большой мешок премии, деньги и восхищение пошляков.

Но пока этот взгляд еще не стал единственно верной линией партии и правительства, надо успеть шепнуть: это вранье.

Первые двадцать лет нашего русского века, весь наш проклинаемый «кровавый режим» – это, вопреки пропаганде, гуманизация России.

Постепенная, медленная, но неизбежная и существенная гуманизация.

Войны без призывников. Все меньше людей в тюрьмах. Заметно меньше политзаключенных – по сравнению что с прошлой «стабильностью», что с некоторыми соседями.

Все меньше абортов. Меньше срок службы в армии. Меньше кредитный процент. Меньше бандитов и меньше колдырей. Меньше сирот в детских домах.

И даже летнее отключение горячей воды – о, этот классический момент, когда родина так ужасна, – длилось когда-то три недели, потом две недели, а сейчас десять дней. 

Интеллигенция обожает разговаривать о том, что «они будут править всегда» и «это никогда не закончится», но, вопреки мелким скандалам и неприятностям, именно «это» – наше вечно плохое «это», которое «длится и длится, какой кошмар», – тянет многострадальную Россию быть мягче и легче.

И простой парадокс истории состоит в том, что пропаганду про темное время и кровавый режим помидорят и еще долго будут запомидоривать те, кого это время и этот режим создавали, кого они кормили, щедро финансировали и кому разрешили фрондировать.
Но, повторюсь, пока «свобода» еще не придавила нас сапогом, можно сказать правду: это хорошее время.

Нам повезло.

Источник: Блог Дмитрия Ольшанского