Одновременное вступление в ШОС Индии и Пакистана может свидетельствовать, что одно из главных препятствий для проекта «Один пояс – один путь» будет устранено в ближайшем будущем. Однако это «окно возможностей» может негативно сказаться на российских интересах.

Шелковый путь без преград

Индия выступала с критикой в отношении китайского проекта, опасаясь, что реализация Шелкового пути приведет к экономической работе Пекина и Исламабада в регионе Гилгит-Балтистан, который Индия считает своей территорией.

Делегация даже не посетила проходивший в Пекине форум «Один пояс – один путь», тем самым подчеркивая свои опасения. Однако достигнутые в Астане договоренности показывают, что Пекин довольно успешно пытается убедить Индию, что реализация проекта не нарушит ее территориальные интересы.

Москва де-факто потеряет статус равного Пекину партнера

И если официальный Нью-Дели, выдержав необходимую паузу, согласится с китайско-пакистанским экономическим коридором через Гилгит-Балтистан – это станет громким успехом для расширившейся ШОС.

На международной арене будет показан пример того, какую роль экономические интересы могут играть в урегулировании территориальных споров. Кроме того, это сыграет ключевую роль в вопросе интеграции. Станет понятно, что Евразийский регион объединяется не только под натиском политической воли группы стран и не только из соображений безопасности, но и в рамках формирования экономического пояса.

В этом смысле расширение Шанхайской организации до восьми государств и последующая многоуровневая интеграция стран-участниц превращают ее в мощного игрока на международной арене. И тут действительно важным становится вопрос участия Ирана, а в перспективе и Турции, о чем периодически заходит идет речь. Однако с точки зрения интересов России в этом интеграционном процессе есть и подводные камни.

Перспективы для региона и риски для России

На данном этапе в рамках ШОС Москва претендует на статус равного Пекину партнера. И очевидно, что Россия сыграла не последнюю роль в достижении консенсуса об одновременном вступлении в организацию Индии и Пакистана, а это существенно усилило потенциал Шанхайской организации.

У Москвы свои расчеты.

Индия представляет собой огромный рынок, выход на который открывает новые экономические возможности. Да и в условиях конфронтации с западным миром такое развитие событий добавляет козырей. Фактически Россия становится полноценным соавтором формирования перспективного полюса силы и получает дополнительный механизм давления на европейских партнеров.

Кроме того, такой объединительный потенциал может сказаться на позиции закрытого Туркменистана, который представляет большой интерес как для региональных игроков, так и для западных гигантов. В первую очередь это касается нефтегазовых вопросов и той логистики, участником которой Ашхабад как каспийский игрок может выступить. 

Потенциальное участие Ирана усилит эту конфигурацию. Более того, его участие позволит ШОС «закрыть» регион от стран Запада, которые проявляют к нему большой интерес. Ну а возможное участие Турции, о чем несколько раз говорил и Реджеп Эрдоган, добавит веса как в военном плане, так и в экономическом.

Однако такое усиление ШОС в регионе, завязанное на экономическом проекте «Шелковый путь», при всех очевидных дивидендах, таит определенную опасность для экономических и геополитических интересов России.

Во-первых, евразийская интеграция превращается из отдельного интеграционного проекта в составную часть более глобального, «завязанного» на Шелковом пути, и доминирующая роль здесь будет отведена Китаю. Москва де-факто потеряет статус равного Пекину партнера.

Во-вторых, усилив свои позиции за счет реализации Шелкового пути, Пекин станет играть главную роль уже в рамках евразийского проекта. А участие Ирана в формате ШОС может привести к укреплению экономической оси Пекин – Тегеран, что охватит не только Центральную Азию, но и регион Южного Кавказа. И Россия рискует остаться на вторых ролях.

Россия и тюркская дуга

Китай давно интересуется Центральной Азией и рассматривает этот регион как зону своих интересов.

Кроме того, Пекин заключал и газовые сделки, тем самым снижая значимость российского голубого топлива. У Ирана также свои виды на Центрально-Азиатский регион. Пока инициативы Тегерана были ограничены санкционным давлением. Однако потенциальное участие в ШОС и усиление экономической линии Тегеран – Пекин в конечном счете приведет к тому, что и Пекин, и Тегеран станут наращивать свое присутствие в регионе.

Что касается возможного участия в ШОС Турции, то тут риски для России возрастают. Во-первых, еще в 2012 году Анкара пыталась сформировать свою линию отношений по оси Анкара – Астана – Пекин. Это было необходимо не только для усиления экономической составляющей, но и в рамках проекта «тюркская дуга». И за последние пять лет планы Анкары не просто не поменялись. Эти проекты стали еще более актуальны для Турции.

Полноценным выгодополучателем, безусловно, выйдет Китай. Россия же рискует не то чтобы остаться на обочине, но Москва потеряет главенствующую роль даже в тех зонах, которые напрямую относит к своим интересам: и Центральная Азия, и Южный Кавказ.

Тут надо отметить роль Казахстана.

Астана, безусловно, является стратегическим партнером России, однако Казахстан проводил и будет проводить многовекторную политику, что, в общем, и обеспечивает ему серьезный вес в регионе Центральной Азии.

Став полноценным участником экономического и геополитического сближения Турции и Китай, и в рамках этого – проекта «тюркская дуга», Казахстан не отворачивается от России, но получит большую независимость от Москвы. И Астана не скрывала своего стремления. Ведь не кто-нибудь, а именно Нурсултан Назарбаев несколько лет назад предложил участникам ЕАЭС принять в свои ряды Турцию.