4 февраля 2017 года кандидат в президенты, лидер партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен в Лионе представила предвыборную программу.
«Фрексит», борьба с нелегальной иммиграцией, выход из НАТО, увеличение оборонного бюджета, восстановление национальных границ, отмена реформы трудового законодательства, инициированной министром Эль-Хомри, реформирование французского экономического законодательства в левом ключе...
В случае победы она обещает провести два референдума: первый – по выходу Франции из ЕС, второй – по внесению поправок в конституцию (введение в нее нового пункта о защите национальных приоритетов, а также – в духе классического реализма в международной политике – обеспечение главенства французского закона над европейским).
В ее программе 144 пункта предвыборных предложений, разделенных на семь глав, названия которых отражают ее образ будущей Франции: «свободная», «безопасная», «процветающая», «справедливая», «гордая», «могущественная» и «устойчивая».
144 пункта – шаги к восстановлению суверенитета французского народа и государства в четырех плоскостях: валютной, законодательной, территориальной и бюджетной.
Предложенные в предвыборной программе реформы должны, по словам Ле Пен, вернуть свободу Франции и голос французскому народу. Ее кампания, как точно отметили некоторые французские СМИ, ориентирована на «забытых»: la France des oubliés (очень напоминает ориентацию Трампа на deplorables или dispossessed majority).
Забытые – французский народ, который под гнетом леволиберальной политики окончательно потерял право голоса.
Многомиллионные манифестации по всей Франции против закона о легализации гей-браков, протестные акции и забастовки против «закона Эль-Хомри» не изменили в курсе правительства ровным счетом ничего: законы успешно приняты, недовольство народа продолжает расти.
Простые французы давно подвергнуты политическому остракизму, их интересы игнорируются, а логика власти строится исключительно на глобалистской программе.
Программа 2017 года, как отметили многие либеральные журналисты, не сильно отличается от программы 2012 года (все те же предложения о референдуме, критика миграционной политики Брюсселя).
Издания Le point и Le monde даже обвиняют (именно обвиняют!) Ле Пен в том, что ее новая программа идентична той, которая была в 2012 году. Они констатируют, что между программами видны лишь семантические изменения («Пункты программы приобрели более сглаженный оттенок: вместо «выхода из зоны еврo» мы видим положительное «восстановление национальной валюты»).
Факт неизменности и постоянства политической предвыборной программы лидера «Национального фронта» для либеральных СМИ является негативным, и это объяснимо: либеральная система не может смириться с постоянством – ее акторы все время меняют политическую программу (например, Олланд, пришедший к власти под знаком левого социализма, заканчивает свою политическую карьеру как ультралиберал).Но не будем забывать, что европейские глобалистские элиты ослабевают, а мировая политика вошла в «популистскую фазу».
Самым опасным для Ле Пен, почти автоматически проходящей во второй тур президентских выборов, будет сговор правых и левых против нее (как это и было на региональных выборах 2015 года).
Французское «болото» уже сейчас продумывает, какой кандидат имеет больше шансов победить во втором туре новую Жанну д'Арк пробуждающейся Франции.
С этим связано выдвижение якобы беспартийного (но близкого к социалистам) Эммануэля Макрона, который мог бы стать новой марионеткой глобализма. Но сейчас уже очевидно, что французские выборы – не просто техническая процедура, как это было раньше, но историческая битва народа и антинародной элиты. В этих условиях кто правый, кто левый – больше не имеет никакого значения.
Как сказала об этом сама Марин Ле Пен в речи, произнесенной после объявления результатов второго тура выборов 13 декабря 2015-го: «Сегодня раскол во Франции – не раскол на левые и правые политические силы, но раскол страны на патриотов и мондиалистов».