«Год 2000 апреля 43 числа. Сегодняшний день – есть день величайшего торжества! В Испании есть король. Он отыскался. Этот король я. Именно только сегодня об этом узнал я. Признаюсь, меня вдруг как будто молнией осветило. Я не понимаю, как я мог думать и воображать себе, что я титулярный советник. Как могла взойти мне в голову эта сумасбродная мысль? Хорошо, что еще не догадался никто посадить меня тогда в сумасшедший дом». Гоголь. «Записки сумасшедшего».

Испанцев приглашают поучаствовать в третьем за год самом массовом в истории королевства лотерейном розыгрыше

21 июля 2016 года при дворе короля Испании Филиппа VI глашатаи объявили о запуске механизма, который призван помочь парламенту наконец выбрать нового премьер-министра – следуя статье 99 конституции страны. Подданные королевства ходили выбирать парламент уже дважды за полгода – в декабре и в июне.

Однако получить правительство взамен подданные так и не смогли, поскольку вошедшие в Генеральные кортесы партии никак не могут между собой договориться, а только ссорятся. Впрочем, два раза – не предел. Мариано Рахой Брей всерьез говорит уже про третьи выборы.

То есть 46 миллионов испанцев, из них 35 миллионов избирателей, в третий раз будут приглашены на избирательные участки, где смогут напустить на себя солидный вид и в третий раз за год как бы избрать себе правителей. А на самом деле – поучаствовать в третьем за год самом массовом в истории королевства лотерейном розыгрыше.

Вторые выборы понадобились правящим кругам, поскольку результат первых их не устроил. Третьи понадобятся потому, что и результат вторых их не устроил тоже. Народ, «как назло», проголосовал практически точно так же.

Теперь весь расчет строится на том, что в третий раз избиратели все же передумают. Вдруг повезет. Интересно в таком случае, что испанские политики не говорят вслух, но на самом деле думают про интеллектуальный уровень своего электората.

По официальным данным, первые выборы обошлись казне в 130 миллионов евро. Вторые оценивались более чем в 160 миллионов. Это не считая тех миллионов, которые потратили партии. Наверное, в казне много лишних денег.

Мариано Рахой так и не сумел договориться ни с кем о поддержке (фото: Juan Medina/Reuters)

Испания – конституционная монархия по форме, парламентская республика по сути. Свою конституцию она во многом списала в 1978 году, вскоре после смерти Франко, с конституций соседних стран ЕС.

После 40 лет диктатуры авторы конституции, видимо, стремились как можно дальше уйти от единоличной формы правления, от новой тирании – и сделали парламент максимально сильным. В итоге маятник качнулся в другую сторону, и теперь в Испании вообще некому руководить.

С прошлого года весь кабинет министров – и. о. В статусе временщиков. Чемоданное настроение. Не могут принимать важные решения, проводить нужные законы.

В других странах Западной Европы парламентская форма сносно работает. Германия или Англия уже и забыли, когда последний раз проводили досрочные выборы. В Германии уже второй срок правит «большая коалиция» – две главные партии-соперницы договорились и вместе сколотили правительство.

Это не случайно – строгий немецкий характер и мощный немецкий бизнес не позволяют политикам баловаться личными амбициями. В Италии правительства меняются часто, но перевыборы – редкость, потому что даже эмоциональные итальянские политики умеют находить общий язык между собой, вступать в альянсы, искать в партийных и в личных программах то, что сближает, а не то, что может поссорить.

Последние полгода показали, что испанский Основной закон таил в себе родовую травму. Его авторы почему-то не учли нынешней патовой ситуации, не догадались, что в королевстве слабые традиции поиска компромиссов.

Да, а в чем же заключается механизм, который обещает задействовать Его Величество? К сожалению, ни в чем. 99-я статья конституции так устроена, что пока прошедшие в парламент партии не поладят между собой, никакого правительства не будет. Король Филипп может только в «ручном режиме» лично упрашивать политиков наконец договориться, и все. Что называется, «проводить консультации».

Весь механизм изначально опирался на то, что им будут пользоваться только ответственные серьезные люди. Но, как гласит закон Мерфи, любая система, зависящая от человеческой надежности, ненадежна. Если вся система зависит от уговоров Филиппа, она ненадежна.

В Германии правительство сформировали право- и левоцентристы, ХДС Ангелы Меркель и социал-демократы Штайнмайера. Когда центристы заодно, радикалам ни справа, ни слева к власти не подобраться. В Испании право- и левоцентристы, «Народная партия» и социалисты договориться не в состоянии. «Народники» набрали месяц назад 28,7 процента голосов, социалисты – 22 процента. Давно могли бы создать «большую коалицию», предложив левакам из «Подемос» отдыхать в парламенте.

Впрочем, на самом деле я чуть-чуть слукавил, сообщив, что народ за полгода никак не передумал. На самом деле результат у «Подемос» просел на четыре процента, а у «народников» он как раз на те же четыре процента прибавился. Кроме того, время работает на Мариано Рахоя, на и. о. главы правительства, «народника».

Его реформы были непопулярны, но дают эффект, в Испании продолжает сокращаться безработица и продолжает расти экономика. Но это если смотреть издалека, на перспективу. А испанцы так не смотрят. У них сиюминутная задача – свалить соперника и самому прийти к власти. Поэтому уговоры короля не помогли.

Первая же попытка снова избрать премьера опять провалилась еще на дальних подступах. В прошлую среду, 3 августа, Рахой, так и не сумев договориться ни с кем о поддержке, в сердцах бросил: «Это было бы позором – проводить выборы три раза за год!» При этом он оговорился, что «речь не идет только о том, чтобы утвердить премьера». «Испании нужно стабильное правительство с широкой парламентской поддержкой», – напомнил и. о. премьера банальную истину.

Минэкономики Испании на днях пообещало, что в этом году экономика вырастет на 2,9 процента, а в следующем – на 2,4 процента. Безработица среди молодежи еще недавно была больше 50 процентов, теперь уже – 47. Более того, накануне – в понедельник, 8 августа – новостные агентства объявили про рост популярности Рахоя по сравнению с датой вторых выборов, тогда как рейтинг его главного соперника, лидера социалистов Педро Санчеса, снизился.

То есть часть здравомыслящих испанцев, видимо, начала понимать, что уж лучше нынешний премьер с его недостатками, чем вообще никакого. Но знаете, на сколько изменились рейтинги? У Рахоя вырос на 0,3 процента, у Санчеса упал на 0,6. Потешные цифры.

Нельзя исключить, что Рахой первый раз сознательно пошел на перевыборы и тянул время вовсе не из-за вредности характера, это был точный расчет. Но даже если это правда, это не меняет сути. Статья 99 конституции не должна позволять никому манипулировать выборами. Механизм народного волеизъявления должен работать безотказно, ломая «карточные домики» политиков-эгоистов.

По-видимому, королевству пора поменять Основной закон, а не затевать третьи перевыборы за год. Но поменять Основной закон можно, если об этом опять же договорятся ведущие партии, а это вряд ли. Поэтому одна из ведущих стран Евросоюза незаметно вползла в комичную правовую ловушку. Количество выборов теперь теоретически может быть любым – хоть плюс бесконечность.

Страны Западной Европы так любят поучать демократии страны Европы Восточной. Ездят еврокомиссары, евробюрократы и европолитологи, уверенные в собственной непогрешимости. Между тем Мадрид расположен гораздо ближе к Брюсселю, чем Минск, Киев или Москва. Вот бы лучше занялись своими домашними делами, обратили бы внимание на целую работающую вхолостую демократию у себя в подбрюшье.