Кулинария – это та область человеческого знания и умения, которая влияет на самооценку, пищеварение и способность нравиться женщинам. На качество жизни, одним словом.

Приезжай, Джейми Оливер, к нам, я прокачу тебя из Марьиной рощи до Тимирязевской

Есть много модных кулинарных шоу и книг. В шоу смазливый английский паренек рассказывает, как приготовить ужин из восемнадцати блюд на тридцать человек за девять минут, а в книге дорогая содержанка из ЖЖ пишет так: «Когда мне хочется свежих осьминогов, я встаю в восемь утра и отправляюсь на ближайший рыбный рынок».

Как много у нас общего. Я тоже встаю в восемь утра. Однако, когда мне хочется свежих осьминогов, я покупаю сосиску в тесте у армянской женщины на первом этаже нашего бизнес-центра.

Как все это далеко от жизни. От ее биения, ее плоти, ее правды.

У меня есть отличная идея настоящего кулинарного шоу – готовим на Тимирязевской, например. Я – герой.

Жена с детьми на даче, готовить для самого себя как-то странно, но и питаться в заведениях я не могу. Трудно сказать, отчего я не люблю общепита. Однако же не люблю. Ни дорогих ресторанов, ни дешевых столовых.

По дороге на работу решил купить что-нибудь на завтрак. Зашел в очень модное место – из тех, где перед входом на доске мелом все красиво написано и нарисовано. Пицца там, сэндвичи эти самые.

Милая кассирша говорит мне – ой, как хорошо, что вы зашли. Да уж, думаю, народу-то никого.

– Мы, – говорит, – делаем очень вкусные сэндвичи на домашней фокачче.

Я не знаю, что это, но сделайте уж.

– А что внутрь положить?

А откуда я могу знать, что туда внутрь положить? Я же здесь даже не работаю!

– Бекончик, колбаску или курочку?

Пусть, думаю, будет бекон.

Ушла на кухню, возвращается, говорит:

– Ой, а бекончик закончился.

А как он, мать твою, мог закончиться-то? Сейчас девять утра, понедельник, и я тут единственный посетитель!

И так вот у них все. Иди, мальчик, вон, триста рублей, будь любезен, заплати. Это же домашняя фокачча!

И тогда я решил приготовить плов. Я решил приготовить такой плов, чтоб в Фергане имам упал с минарета, захлебнувшись слюной. Такой плов, чтоб весь общепит Москвы осознал свою ничтожность и бессмысленность. Такой плов, чтоб его частицу отправили бы в космос в запаянной капсуле в качестве послания инопланетянам о земной жизни.

А что нужно для хорошего плова? Да практически ничего. Баранина, рис, морковь, чеснок. Еще зира. Но зиры у меня с апреля много осталось. Я тогда так устал от Великого поста, что решил стать евреем и начал жарить фалафели. Но это другая история.

Как говорил Омар Хайям: «Лучшая баранина в Москве продается у метро Тимирязевская в ларьке ИП Алиев. Но туда еще нужно доехать».

Какие-то товарищи из Мосгортранса отменили автобусы на 19-м маршруте и вместо них пустили «бобиков» – среднее между УАЗ Буханка и плацкартным вагоном Мурманск – Адлер.

Народу в такой «бобик» набивается ровно столько, чтоб промеж людей оставалось место только для хлюпающего пота. Приезжай, Джейми Оливер, к нам, я прокачу тебя из Марьиной рощи до Тимирязевской.

Первый пункт в рецепте нашего плова – это даже не купить мяса, а доехать до того места, где оно продается. Две остановки все равно приходится идти пешком, потому что нет ничего омерзительней пробки вдоль монорельса.

А в ИП Алиев нет баранины.

– Слушай, все продаль, да.

Но Муртуза – уважаемый человек, поэтому я купил у него кусок курдюка. Курдюк для плова тоже нужен.

Пришлось идти в соседний павильон, где мясом торгует одноногая Татьяна. У нее я купил подозрительную мякоть в целлофане и лопатку. Было неловко спрашивать – нет ли ножки?

Дома я засолил рис – замочил его в воде с большим количеством соли. Сделал я это для того, чтоб больше ничего уже в плове не солить.

Когда курдюк вытопился на дне казана, я выпил рюмку водки и закусил шкваркой – это обязательное правило, без этого плова не будет, клева не будет, вообще ничего не будет.

Чем дольше я резал мякоть, тем подозрительней она мне казалась. Она не пахла ничем. В то время как кости лопатки благоухали тем самым бараньим духом, который так эффективно отпугивает женщин.

Пока я пережаривал кости с луком, стало ясно, что для мякоти на дне казана не хватит места – она там не обжарится. Тогда я стал жарить мякоть на отдельной сковороде. И из мякоти поперло. Пахнуть она не начала, но стала исходить пеной. Ладно, подумал я. Прожарится, не страшно.

Когда все ингредиенты, кроме риса, встретились в казане, я кинул туда две нечищеные головки чеснока, оставил все тушиться на полчаса и выпил вторую рюмку водки.

Вообще, водка плоха тем, что одному ее пить трудно. Практически невозможно. Но есть же традиции, есть обязательства перед кулинарным искусством.

Шел второй час готовки плова.

Наконец настало время всыпать рис. Это оказалось просто. Да и говорить не о чем. И вот тогда я решил, что плов пора бы и посолить. Я кинул в казан большую жменю крупной соли. И когда последняя крупица упала в казан, я вспомнил, что солить тут ничего не надо, потому что рис-то соленый настолько, что аж глаза ест.

Ладно, еще посмотрим.

Рис варился так же долго, как обжаривалась мякоть. Она, кстати, напомнила о себе из казана каким-то небараньим запахом. Но я заглушил его зирой.

Через полчаса, когда на часах было 23.00 – готовить я начал в восемь вечера – я попробовал плов. Он был соленый, как подмышки боцмана дальнего плавания.

Я выпил третью и последнюю рюмку и принял решение – не сдаваться.

Я нарезал картошку, завернул ее в марлю, кинул в казан и налил туда еще немного кипятка.

Картошка будет вариться и забирать лишнюю соль, думал я. И я был прав. Правда, за то время, что картошка забирала соль, рис разварился до состояния брикетного мармелада. Блюдо было больше похоже на паэлью. На панакоту. На песто. Ничего из этого я не ел, а потому могу с уверенностью об этом говорить.

Ушедшая соль обнажила вкус бараньей мякоти от одноногой Тани. Мне подкинули испорченное мясо. После изнурительной дороги, трех часов трудов и трех же рюмок водки у меня был восьмилитровый казан из слипшегося риса и испорченного мяса.

Да, этот казан я бы запаял и отправил бы его в космос с Татьяной верхом. Инопланетяне получили бы весьма красноречивую информацию о нашей цивилизации.

Палец еще порезал.

Сегодня, пожалуй, приготовлю что-нибудь попроще – например, ничего.

Источник: Блог Дмитрия Самойлова