Референдум в Великобритании, хотя и не имеет прямого отношения к Украине, но, вероятно, станет этапом для переосмысления основ украинской государственности. Даже до самых экзальтированных особ вскоре начнет доходить, что запрыгнуть в последний вагон поезда, в котором начали отцеплять локомотив, уже не получится.

В начале евроинтеграционного пути негативно к вступлению в ЕС относились лишь 7% украинских граждан

Существование независимой Украины началось с желания еды и безопасности – двух базовых человеческих потребностей, если верить известному американскому психологу Абрахаму Маслоу.

Конец 80-х годов в СССР сопровождался одновременно и экономическим кризисом, и расцветом альтернативной истории, которая довела до абсолюта ужас перед и без того непростой сталинской эпохой.

Отсюда многие делали вывод, что если оградиться от советского государства независимыми границами, это станет гарантией неповторения чудовищных страниц прошлого.

Не менее важным фактором, конечно, являлась еда. Сейчас общим местом стало воспоминание о том, как идеологи получения независимости конца 80-х подсчитывали, сколько каждый украинец получит колбасы и вареников. При условии, что вся общесоюзная промышленность, размещенная на территории Украины, достанется только ее жителям.

Получалось, что независимое государство сулит свободную, безопасную и зажиточную жизнь.

Но «нэ так сталося, як гадалося». В сравнении с последующими десятью годами независимости советский кризис 80-х уже казался легким насморком. К середине 90-х годов половина промышленности УССР была мертва без всяких надежд на воскрешение. А вчерашние потенциальные богачи вынуждены были радоваться секонд-хенду и гуманитарной помощи.

Да и с безопасностью не сложилось. Хотя войны и репрессий удалось избежать, но преступность и смертность от заболеваний, алкоголизма и самоубийств выросли кратно. Что-то пошло не так. И к концу 90-х годов обозначился явный провал идеи независимости.

Где же найти еду и безопасность? Союз восстановить нельзя: во-первых, неудобно как-то, а во-вторых, соседняя новообразованная Российская Федерация находилась к тому моменту в еще худшей ситуации, на фоне которой даже своя неудавшаяся независимость казалась не такой уж неудавшейся.

Выход был найден – отдать обременительный суверенитет в управление более успешным европейским странам. Так родилась мечта о евроинтеграции, которая довлела над Украиной последние более чем 15 лет.

Однако и тут, мягко говоря, все пошло не так гладко. В ЕС не только не поспешили брать Украину, но даже неоднократно прямо заявляли, что не возьмут никогда или же в настолько отдаленном будущем, что никого из ныне обещающих политиков уже, скорее всего, не будет даже в живых.

Минимальный из обещанных сроков – в 25 лет – с течением времени почему-то не спешил сокращаться. Как обещал в 2004 году Романо Проди взять Украину в ЕС через 25 лет, так уже в 2016 году Юнкер говорит о все тех же 25 годах ожидания.

Показательно, что по мере того как восстанавливалась экономика самой Украины, а также экономика соседней РФ, идея евроинтеграции все более тускнела.

Если в начале евроинтеграционного пути негативно к вступлению в ЕС относились лишь 7% украинских граждан, то, согласно данным Института социологии НАН Украины, к 2013 году таких стало уже 28%. Соответственно, и число сторонников снизилось с 56% до 41%.

С потерей 7 миллионов населения Крыма и Донбасса, наиболее негативно настроенного к ЕС, к 2015 году евросторонников стало заметно больше и их доля возросла до 56%, хотя доля противников осталась почти неизменной – 25%. А это говорит о том, что евроскептицизм на Украине будет развиваться и впредь в той же логике, что и последние 15 лет.

И действительно, несмотря на то, что сторонники ЕС ради вожделенной евроинтеграции решились на физическое истребление своих соотечественников, никаких бонусов на пути в ЕС это им не принесло. Наоборот, Евросоюз стал еще дальше.

И наверняка новым этапом разочарований станут два референдума, прошедших в этом году в ЕС. В Нидерландах граждане отказали Украине в соглашении об ассоциации, которое давно подписано уже даже с некоторыми странами Африки и Латинской Америки.

В Великобритании, как известно, жители одной из ведущих стран ЕС проголосовали за выход из объединения. Очевидно, что одной из причин такого голосования стала в том числе и политика расширения последних 20 лет.

В результате этой политики в ЕС попал целый ряд стран, для поддержания экономик которых Евросоюзу приходится прилагать значительные финансовые усилия. Украина, вступив в ЕС, стала бы самой крупной и самой бедной из таких стран.

Украина в последние два года поставила все на кон евроинтеграции, и теперь, когда данная национальная идея блекнет на глазах, для сохранения смысла существования страны необходимо срочно придумать что-то другое.

И вот Климкин, глава МИД Украины, уже заявляет, что Европу на Украине можно построить и без ЕС, если они не желают забирать себе украинский суверенитет. Вероятно, впереди некая реинкарнация идей начала 90-х годов о процветающей и самодостаточной стране с некоторой примесью грез о евроинтеграции.

Но, как говорится, в одну реку не войдешь дважды и вряд ли подобная словесная эквилибристика сможет вывести украинскую государственность из идейного и эмоционального тупика.

Четверть века спустя многие миллионы жителей Украины могут свидетельствовать, что ни идея независимости, ни идея зависимости от ЕС так и не принесли им чаемых сытости и безопасности.