Вы точно знаете, сколько у вас друзей? Можете пересчитать, ручаясь за каждого: не случайное знакомство, не проходное приятельство, не сезонная симпатия, а то именно, что называют словом «друг», познают в беде и безоговорочно предпочитают ста рублям в любой валюте?

Я приняла участие в одной дружеской дискуссии и призадумалась о сегодняшнем смысле, культивируемом вокруг да около этого понятия.

На волнах ассоциаций, из омута нещадно перемешанной за полжизни памяти все сильнее пробивается к свету одно смутное воспоминание о когда-то прочитанном, случайно услышанном или увиденном в давно забытом сне.

То ли легенда, то ли пророчество: когда каждый живущий на земле будет иметь ровно 77 друзей – наступит Золотой век, сгинут боли и невзгоды, хорошо заживется всем и сразу.

Вдумайтесь: каждому живущему по 77 друзей – каждому! «Вместе – дружная семья, в слове «мы» – там сколько «я»?..

Если скоренько провести тщательный отбор и несложный подсчет, придется удрученно констатировать, что до Золотого века вряд ли доживет даже Рокфеллер с искусственным сердцем, вечной почкой и пуленепробиваемым мочевым пузырем.

Ибо настоящих друзей много не бывает, просто потому, что много – это толпа, а в толпе все кошки серы и вовсе не обеспокоены благосостоянием серости соседа...

Поэтому и в жизни, и в политике связанные одной симпатией группируются в дружеские коалиции, согласно общей истории, общим интересам или общим границам, обуславливающим общие невзгоды.

Судя по сегодняшней ситуации всеобщего разъединения по всем принципам и любому поводу, каждый живущий запросто насчитает себе по 77 врагов из любой «дружеской коалиции», будь то заседание ООН, встреча одноклассников или рядовая редакционная планерка.

Говорят, говорят люди, обсуждают, делятся, рассчитывают на относительно светлое будущее, а потом вдруг – хрямс вопросом по ребрам:

– Крым ваш?!

И пошло-поехало...

Если предположить, что туманно тревожное пророчество может быть истолковано в обратную сторону, и по достижении 77 врагов на каждого страждущего земного вместо Золотого века придет наконец тот самый, давно обещанный под разными названиями всеобщий каюк, то впору оперативно прекратить неотесанное обрубание по примитивному принципу «друг/враг» и начать отделять зерна от плевел более вдумчиво и разборчиво.

– Но ведь все бывшие ваши республики теперь – ваши враги?..

Как бы вы ответили: «Да ну!» или «Ну да!»? Или «Не все так однозначно»? Или, может быть, «И не друг, и не враг, а так»?..

У меня в первую очередь заныло под ложечкой знакомое предчувствие, что когда вас даже теоретически так упорно пытаются упростить, разделить и главное – убедить в неизбежности разделения и непримиримости делящих, то это, конечно, непременно кому-нибудь нужно, только не вам, и не тем, от кого отделяют.

Я предложила журналисту принципом подсчета друзей и врагов взять плюс-минус 77 в ту и другую сторону, поделить на исторические события, прибавить все имеющиеся толкования, вычесть политико-экономические необходимости и помножить на всесторонний агитпроп, где каждый упрощает в свое удовольствие, согласно наиболее удобным ему критериям.

Кто не захочет напрягать мозги, пусть просто подождет – время само проверит бедой на закалку и отсчитает каждому его полагающееся среднее аполитическое.

К этому я добавила прописные истины о таких разных людях, проживающих в таких разных бывших республиках, думающих такие разные вещи и даже все громче говорящих эти вещи вслух. Вычла поправку на возможные нечистые на руку интерпретации. И перемножила до кучи любимейшим заветом западной политкорректи «Не обобщай!».

Любознательный журналист сник, но напоследок сделал-таки отчаянный выпад тупым клинком:

– Но Крым ваш?!

– Крым мой. Попробуй, отними.