Если помните, три года назад все рассуждали о том, что профессию «журналист» ждут самые серьезные перемены. Согласно исследованиям, которые тогда выходили, эта профессия могла исчезнуть – или максимально трансформироваться – уже к 2020 году: и потому, что на смену журналистам идет искусственный интеллект, и потому, что появляются все новые альтернативные источники общественно-значимой информации. Однако сегодня это видится иначе.

Процесс массовизации некоторых творческих видов деятельности, которые раньше были недоступны, три года назад уже шел полным ходом. Если говорить о журналистике, то уже тогда медиасреда давала возможность любому желающему «поработать корреспондентом»: снять видео и оперативно выложить его в Сеть, опередив журналиста.

Сегодня же мы видим совсем другие СМИ: можно окончательно констатировать, что эра конвергентных медиа наступила. Что это значит? Это значит, что меняется сам подход к СМИ – коммуникация сегодня должна быть двусторонней. Современный читатель/зритель/слушатель смотрит на журналистский продукт прагматично: концепция конвергентных СМИ предполагает, что медиа – это сервис.

Пользователь СМИ – вчерашний пассивный читатель – сегодня уже хочет быть активным участником процесса: иметь возможность вступать в коммуникацию по поводу прочитанного или увиденного, иметь возможность ответить своим текстом на тот текст, который он прочитал. Интернет-сайт сегодня все чаще не издание профессионального характера, а некое коммуникативное пространство клубного типа. Этот глобальный процесс меняет и саму профессию, конечно.

В редакциях отмирают старая иерархия и привычное разделение труда, потому что трансформируется сам тип журналиста. Сотрудники становятся мультикомпетентными: и это уже не те «универсальные журналисты», о нехватке которых было принято говорить еще лет 15 назад. Это люди, которым сегодня приходится «присоединять» к своей основной профессии навыки из разных специализаций.

В первую очередь, это вызвано тем, что СМИ уже давно мультимедийные: «посмотреть радио» и «почитать телевидение» сегодня не составляет труда, потому что основные медиа представлены параллельно на разных технологических платформах и используют минимум два медиаформата.

На хорошем информационном сайте вы сегодня найдете и печатный текст, и фото, и видео, и инфографику, и анимацию.

Продолжающийся процесс массовизации профессии дает права, равные со СМИ, блогерству и гражданской журналистике. Так происходит во всем мире, это этап развития. Ты можешь быть кем угодно и заниматься журналистикой, ты можешь прийти с профессиональной подготовкой из другой сферы и состояться как журналист: журналистика в этом смысле ближе к ремеслу, чем к профессии.

Однако предсказанная исследователями массовая роботизация, при которой 95% контента скоро будут производить роботы, а 5% придется на долю авторской журналистики, вряд ли захлестнет нас.

Но мы же прекрасно понимаем, что автоматические алгоритмы, составленные на основе мониторинга и анализа данных, не заменят живого журналиста, способного творить. Возможно, потеснят, но не заменят.

Конечно, робот строго выполняет заложенную в него программу, не пренебрегая, например, правилами раскрутки контента, как это зачастую делают журналисты. Но это уже вопрос качества профессиональной подготовки кадров: сегодня очень много недовольства по самым разным поводам внутри этой темы.

Я, однако, считаю, что через какое-то время журналистское образование все же подтянется: новации в этой сфере притормозят, а образование догонит, и некоторое равновесие в профессии восстановится.

Один из ключевых вопросов, на мой взгляд, – социальная позиция. Необходимо определиться, что происходит с журналистикой сегодня.

Имеет ли журналистика собственную функцию и собственное призвание или же это сервисная служба по распространению информации? Ответив на этот вопрос, мы ответим и на многие другие.