Активизация интереса к Чечне, особенно в контексте предстоящего окончания срока полномочий нынешнего главы республики Рамзана Кадырова, затронула даже меня, несмотря на то, что я нахожусь в Миннесоте.

Чечня имеет полное право отличаться от других «штатов», нравится это кому-то или нет

Несколько раз за последнее время коллеги из американских СМИ задавали мне вопросы, которые дают представление о степени осведомленности американцев о жизни в Чечне. Меня спрашивали, что я думаю о чеченской традиции выдавать замуж девочек-подростков. И еще меня спрашивали, закончилась ли война в республике.

Присущее нам, американцам, представление о том, что США – это «пуп земли», вообще не способствует тяге к каким-либо новым знаниям и интересу к тому, что происходит где-то там, за периметром «наших» проблем.

Для подавляющего большинства американцев, даже тех, кто задействован в какой-то интеллектуальной деятельности, Чечня мало чем отличается от любого безымянного африканского бантустана. Может быть, кто-то припомнит, что, да, вроде там шли жестокие, кровавые бои, но уж точно никто не скажет, что основное кровопролитие пришлось на время правления «любимца» США Бориса Ельцина.

Более того, в США не сообщают, что тогдашние храбрые «борцы за свободу» были, по сути своей, ветвью тех «ребят» («Аль-Каида*» во главе с бен Ладеном), созданных Западом для победы над СССР в Афганистане.

Может, еще кто-то вспомнит про «наших» чеченцев – братьев Царнаевых, причем забыв, что Россия в самом начале предупредила США о них. Ныне, конечно, у наших спецслужб есть очень удобная отговорка: «Неужели мы должны были верить на слово русским?».

Наконец, никто в США не знает, что, избежав участи подобных тому «освободительных движений», Чечня не только осталась республикой в составе Российской Федерации, но, во многом благодаря усилиям Рамзана Кадырова, процветает.

В США сообщают, что Кадыров – всего лишь «ставленник» Путина, мол, помог подавить восстание в Чечне и в награду получил Чечню в полное и безраздельное владение. Такая вот «восточная сказка», помноженная на современные фобии, связанные с «Исламским государством*». А между тем те реалии и то устройство, в котором существует сегодняшняя Чечня, имеют самое непосредственное отношение к американским традициям федерализма. Попробую объяснить.

#{image=843659}Возможно, для кого-то из моих сограждан станет открытием и сюрпризом тот факт, что Россия – это федерация, состоящая из множества разных субъектов. Весь мир признает федеративное устройство весьма действенным способом управления страной, где по географическим соображениям люди сильно отличаются на основе этнической принадлежности, вероисповедания или языка (среди прочих черт).

Конституция США, по принципу «перечисленных правомочий», закрепляет за центральной властью довольно узкий круг дел, которые она вправе в одностороннем порядке решить для всех штатов (в том числе внешнюю политику, оборону, эмиссию денег и внутреннюю торговлю).

При таком раскладе штаты вправе принимать все законы и решения, касающиеся подавляющего большинства сторон повседневной жизни своих обитателей. Следовательно, и у нас бывает, что одни штаты – и их же эпатажные губернаторы – подчас ведут себя совсем «отвратительно», по мнению жителей других штатов.

Уж сколько раз губернаторы Техаса своенравно заявляли о намерении покинуть союз или, в последнее время, справляться по своему усмотрению (значит, со смертельным исходом) с потоком нелегальных иммигрантов из Мексики.

В США есть еще так называемые горные штаты (надеюсь, что не открываю Америку для российских читателей). Например, штат Юта, отличающийся от других штатов из-за очень сильного влияния мормонов. Там, между прочим, существует многоженство. Может, власти штата не совсем «жалуют» этот уклад жизни, но не запрещают.

Федеральные же власти, хотя и относятся к этому явлению весьма отрицательно, но давно решили смотреть на это сквозь пальцы...

Наверно, именно поэтому в Америке никому не приходит в голову устраивать информационные скандалы федерального уровня по поводу того, что какой-нибудь «брат» Элайджа взял себе в жены третью жену, которой не исполнилось 21-го года.

Правда, со временем, действуя на основе нравственных соображений, федеральные власти присваивают дополнительные полномочия – за счет штатов. Яркий пример тому: в 1960-е, хотя все вопросы образования были в ведении штатов, Вашингтон все же решился вмешаться в целях защиты прав чернокожих – учиться там, где они сами выберут.

Однако, как правило, федеральные власти воздерживаются от вмешательства в местные дела. Если граждане одних штатов очень ропщут на то, что происходит в других, им советуют не совать нос туда, куда не надо, не переежать туда на проживание, и вообще «голосовать» бумажником, то есть не ездить туда на отдых, не тратиться на услуги или товары, связанные с обижающими их штатами.

Весь сыр-бор вокруг Чечни и Рамзана Кадырова, по моему скромному мнению, стоит рассмотреть в свете именно того же самого понятия о федерализме. То есть, раз все согласились, что федеральная форма политического устройства лучше всего отвечает нуждам современного российского государства, тогда разве из этого не следует, что люди, живущие в одних субъектах, не имеют права заставить живущих в других субъектах подстроиться под мнение или желание первых.

По сравнению с США, по мне в РФ этот вопрос стоит особняком. Ведь в Штатах, за исключением нескольких, таких как Техас и Калифорния, с многочисленным населением испаноязычного происхождения большинство существуют по историческим причинам, а не по необходимости защитить местных от давления «чужих».

Раньше были такие места – например, юг с огромным количеством чернокожих – но тогда они были рабами. Или те огромные «пространства», в которых жили члены племен настоящих коренных «американцев» – индейцев, но их истребили или отправили жить в резервации.

Что касается эксцентричного и властного поведения чеченского лидера (а по сути, губернатора этого российского горного штата), можно его хотя бы отчасти понять. Ведь он был свидетелем того, как разрывали его родину террористы (которые убили его отца и брата), в число которых вошли люди извне, включая, как мы теперь понимаем, украинских наемников.

При такой кровавой истории вполне простительно то, что Кадыров время от времени предлагает отправить в не столь отдаленные места отряды своих хорошо обученных бойцов, будь то Донбасс или Сирия, чтобы бороться там против террористов, радикалов и фанатиков.

Как постоянно утверждают ответственные лица и деятели, РФ является многоконфессиональной страной, хотя бы по отношению к христианству и исламу. Да, на протяжении нескольких десятилетий произошло немало терактов, но это было дело рук адептов радикального ислама, в основном «приезжих».

В отличие от Запада, ислам давно является, как и Чечня, неотъемлемой частью «российской жизни». На сегодняшний день исповедующие эту религию составляют 15% всего населения РФ – мечети строят и посещают не только в каких-то там далеких субъектах, а рядом с православными храмами. На Западе до недавних пор все было наоборот.

Как субъект РФ, находясь на фронте борьбы с терроризмом, со своим особым, сложным прошлым, и да, с таким эпатажным лидером, Чеченская Республика занимает, мягко говоря, особое (более «видное» сегодня, не всегда завидное вчера) место.

В Чечне ничего подобного сейчас не наблюдается. И между прочим, такую «сдержанность» со стороны местных властей и общества нельзя приписывать «сильной руке» Кремля. Наоборот, как всегда, самый прочный залог мирных отношений – это взаимоуважение, что и было достигнуто путем нахождения Чеченской Республики в составе именно федерации.

Выскажу напоследок еще одно «крамольное» мнение человека со стороны. Я не исключаю, на внутрироссийском уровне Чечня является раздражителем для других регионов. Происходит это не только и не столько потому, что там проживают преимущественно мусульмане, и не потому, что Чечня получает от Москвы больше денег, чем другие регионы.

Просто в Чечне, в отличие от других российских регионов, более полноценно проявлен тот самый федерализм, который лежит в основе американских традиций и ценностей. И именно в силу традиций федерализма Чечня имеет полное право отличаться от других «штатов», нравится это кому-то или нет.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ