Как известно, Россия сегодня  пребывает в состоянии демографического провала, который  не мог не отразиться на самых разных сферах, в частности – на образовании.

Техническим вузам придется думать, как привлечь девушек

Причины этого провала нам ясны – спад рождаемости в 90-е годы, а вот последствия до сих пор окончательно не понятны. Например, еще пару лет назад существовал прогноз, согласно которому к 2020 году количество финансируемых из бюджета мест в вузах должно было превысить число потенциальных студентов. И сразу возникал вопрос: что же будет происходить с вузами, преподавателями и качеством образования?

Сегодня ситуация постепенно выравнивается: Министерство образования видит «тонкие места» и корректирует. Та проблема, которая несколько лет назад виделась как близкая катастрофа, сегодня перешла в разряд задач: выстраивается система «подпорок», меняются модели образования.

Сейчас, например, идет укрупнение, проведен конкурс на опорные вузы. Несколько образовательных учреждений объединяются в одно, за счет этого происходит расширение направлений подготовки, а в вузе, конечно, оптимизируются материально-техническая база и административные расходы.

#{smallinfographicright=768882}Такого рода оптимизация – выход не новый: укрупнение проходила и до сих пор проходит и европейская система образования – североевропейские страны, Франция, Германия. Это, безусловно, дает результат, каким бы сложным ни казался путь в процессе.

Однако для России демографический провал означает не только необходимость переформировывать учебные заведения. Сегодня уже очевидно, что вузам придется научиться работать с нестандартными для них абитуриентами. Что это значит?

Например, техническим вузам придется думать, как привлечь девушек: европейцы сейчас как раз решают эту задачу, потому что иначе набрать абитуриентов достаточно высокого уровня у них не выходит.

Аналогичным образом юноши сегодня получают возможность работать и учиться в самых разных новых направлениях. Если в прошлом веке мужчины не хотели уступать двигавшимся в мужские профессии феминисткам – женщины тогда яро сражались за мужскую работу, то 2000-е принесли сильную демократизацию мужских занятий. Появились мужчины-искусствоведы, стилисты, кутюрье, специалисты по рекламе и PR и т.д.

Когда границы между мужскими и женскими профессиями истончились, оказалось, что нужно что-то делать с жесткой привязкой к гендерному типу выбора в образовании. Те направления, которые были ориентированы на пол, начали проигрывать.

Например, основная проблема педагогических вузов – как привлечь молодых людей, а следующая за ней – как выпускников оставить в школе, что сделать, чтобы карьера педагога была привлекательной для мужчин.

Надо сказать, что российские вузы сегодня продолжают старую советскую традицию сбора будущих абитуриентов в школах: находят детей на олимпиадах, в специализированных классах, то есть пытаются «прорасти» через школы.

Но здесь сложность в следующем: для того чтобы добрать нужное число абитуриентов, вузы вынуждены собирать детей с огромной территории, часто даже из-за пределов страны. Есть несколько вузов – те же Новосибирский университет, МФТИ – которые исторически связаны с учителями в школах физико-математической специализации: они и сегодня поддерживают эту «сеть» через систему олимпиад и летних школ. Однако большинству вузов это не по карману, и они не в состоянии вытянуть такой поиск.

Поскольку наша «фабрика мысли» вовлечена в аналитическое сопровождение реформ высшего образования (проект 5–100, создание опорных вузов), могу сделать вывод, что пришло время менять образовательные модели как таковые.

Один из вариантов новой модели – так называемые колледжи общей подготовки, которые уже действуют. Как это работает?

Абитуриент поступает в вуз, но поступает он как бы на общую подготовку: 1,5-2 года слушает общие курсы – базовые для этого вуза. Например, в технических вузах это физика, некоторые естественные науки, обязательно математика, некоторые основы инженерного дела.

Существуют престижные направления, которые комплектуют из тех, кто получил наибольшее количество зачетных единиц при учебе. Но и сами студенты тоже могут выбирать направление. И это в целом изменение модели образования для вузов.

Есть в образовании еще более сложные процессы, которые мы пока только начинаем наблюдать: в частности, переход на индивидуальные траектории образования. Мы долго о них говорили, но никогда, по сути, ими не занимались. В чем предпосылки возможного перехода на такую форму?

В первую очередь в том, что новое поколение – так называемые millennials – более гибкие, а учить в обществе, где исчезает стандартная, до конца жизни заданная работа, мы вынуждены, учитывая эту гибкость.