Следственный комитет Республики Беларусь задержал двух известных публицистов – Юрия Павловца и Дмитрия Алимкина по подозрению в разжигании межнациональной розни.

А дальше Лукашенко просто превращается в белорусского Януковича

Если мужчин признают виновными, им грозит до десяти лет лишения свободы. По мнению правоохранителей, журналисты получали денежные вознаграждения из Москвы за публикации в ряде российских изданий по заранее оговоренным темам.

Причем «заказчиком» приходился гражданин Белоруссии, который скрылся от следствия в российской столице. Поговаривают, что таким человеком может быть Юрий Баранчик, бывший сотрудник администрации президента Белоруссии, а ныне системный критик режима Лукашенко.

Когда я читал об этом деле, то буквально не верил своим глазам, настолько эти обвинения напоминали те, за которые я оказался в украинской тюрьме. 

В мае нынешнего года польскими властями был арестован Матеуш Пискорский – лидер консервативной партии «Перемена», требовавшей изменения внешнего вектора, выхода из Евросоюза и интеграции с Россией, который, помимо прочего, выступал с требованиями к украинским властям выпустить меня на свободу. 

Самого Матеуша обвинили в государственной измене, и его арест особо никого не удивил: западные правительства как-то не особо пекутся о демократии и правах человека, когда дело касается пророссийских оппонентов или евроскептиков.

Но когда дело касается преследования симпатиков Москвы в стране, которая является частью Союзного государства России и Белоруссии, то дело приобретает несколько иной резонанс.

Павловец и Алимкин, публиковавшийся под псевдонимом Алла Бронь, последние несколько лет последовательно критиковали белорусскую власть.

Впрочем, их основными тезисами были не ущемление прав и свобод, дискриминация белорусского языка, сдача национального суверенитета Москве – т. е. все то, что ставит в вину режиму Лукашенко прозападная оппозиция. Напротив, критика арестованных журналистов состояла в том, что белорусская власть занимает недостаточно дружественную позицию по отношению к России.

Под «разжиганием межнациональной розни» принято подразумевать оскорбление чьего-то достоинства либо призывы к дискриминации по национальному признаку. Например, фразы типа «надо вешать представителей такой-то национальности» или «ненавижу такой-то народ за их свинство» – вот это, безусловно, в чистом виде разжигание. Но вы не найдете в публикациях Павловца и Алимкина чего-то даже отдаленно подобного этому. 

Что же касается «материального вознаграждения» за публицистическую деятельность, то, уверен, белорусские следователи также работают не на общественных началах. Аналогично трудятся и журналисты.

Якобы взломанная КГБ переписка с «московскими кураторами» также на поверку оказывается фикцией: в любом издании существует собственная редакционная политика, и она подлежит согласованию, в том числе и относительно тональности будущего материала.

Витебская правозащитница Ольга Карач назвала данные аресты лишь началом репрессий в отношении пророссийских публицистов. По ее мнению, общественники и журналисты с выраженной союзной позицией в будущем станут предметом торгов между Минском и Москвой.

#{smallinfographicright=740693}Ранее белорусские власти уже прибегали к такого рода уловкам в разговоре с Европой и США: арестовывали, а затем выпускали прозападных политиков, дабы получить смягчение санкционной политики.

Как же стало возможным подобное в отношениях Белоруссии и России? 

С середины 90-х Москва откровенно запустила это направление. Видимо, считалось, что никаких проблем с «синеокой сестрой» не возникнет. 

Разумеется, связано это было прежде всего с фигурой Александра Лукашенко. На первых порах он действительно приходился даже большим союзником России, чем сама Россия. Именно Лукашенко, а не Ельцин в 90-х был форвардом Союзного государства, а затем в нулевых – Таможенного и Евразийского союзов. 

Во внутренние процессы, протекающие в республике, предпочитали не вмешиваться. В результате в Белоруссии была сформирована пусть и эффективная, но достаточно недальновидная политическая система.

Лукашенко замкнул на себе все ветви власти, не развил подконтрольной системы лояльных или умеренно оппозиционных политических институтов, партий, общественных организаций, а вся скромная политическая жизнь республики крутилась вокруг противостояния власти и достаточно маргинальной прослойки националистической оппозиции.

Ситуацию изменили украинские события.

С одной стороны, по всем социологическим исследованиям это повысило рейтинг Лукашенко: на фоне хаоса в соседней стране Бацька казался своим гражданам настоящим гарантом спокойствия и стабильности.

Но сам белорусский президент при этом занял достаточно двусмысленную позицию: на официальном уровне Минск так и не признал Крым российской территорией, не дал жесткой оценки событиям на Майдане, не осудил Киев за карательную операцию на востоке страны.

Зато подняла голову доселе маргинальная оппозиция: теперь она со всех трибун вещала об опасности повторения украинских событий в Белоруссии, возможной российской агрессии и необходимости поддержать братьев в борьбе против московского империализма.

Власти Белоруссии такому положению дел лишь потакают. Например, под негласным запретом в республике оказалась георгиевская ленточка – символ общей Победы, а теперь еще и гражданского сопротивления украинским нацистам.

С белорусского ТВ практически исчезли критические высказывания относительно Украины и ее правительства. Национал-либеральная оппозиция получила зеленый свет для осуществления своей деятельности.

Если, например, проанализировать рынок онлайн-изданий, то окажется, что наиболее крупные и влиятельные из них – оппозиционные. О государственных или тем более союзных России речь даже не идет.

И если даже на Украине существовал хотя и не самый сильный и влиятельный, но хоть как-то оформленный и структурированный пророссийский сегмент гражданского общества, то в Белоруссии этого нет и в помине. Нет ничего – пророссийские СМИ, партии, организации попросту отсутствуют. Есть одиночки, но похоже, что за ними уже пришли. 

В случае кризиса власти эстафета от нынешнего руководства перейдет прямиком к национал-либералам, у которых уже выстроены партийные системы, налажена коммуникация с прессой, выстроен четкий политический спектр (правые – либералы – социал-демократы), в котором проссийским силам просто нет места.

Собственно, арест Павловца и Алимкина должен стать для Москвы тревожным звоночком. Белоруссия, конечно, не Украина и даже не Молдавия, но упустить эту страну из зоны российского влияния можно гораздо быстрее и легче, чем кажется на первый взгляд.

Если это проглотить, дальше будет и запрет российского телевидения, и бесчинства прозападных радикалов, и якшанье с Европой.

А дальше Лукашенко просто превращается в белорусского Януковича для последующей передачи власти националистически настроенной оппозиции. Белоруссия, при детальном рассмотрении, от Украины ничем особо не отличается.

Схожие процессы, похоже, намечаются и в Казахстане. Не так давно к пяти с половиной годам лишения свободы был приговорен гражданин, который высказался в социальной сети о стремлении к воссоединению с Россией. Суд признал его виновным все в том же разжигании межнациональной розни и вдобавок сепаратистских призывах.

И это – не за какие-то конкретные материалы во влиятельных российских или казахстанских СМИ, не за конкретную политическую или общественную деятельность. Даже на Украине за публикации в соцсетях, как правило, дают условный срок. На таком фоне показательно заявление Нурсултана Назарбаева о разграблении богатств Казахстана российским империализмом, которые странно звучат в устах лидера дружественной России страны. 

Похоже, что «украинизация» политического пространства ближайших партнеров Российской Федерации по Евразийскому союзу происходит буквально на наших глазах. Однако ничто еще не потеряно, и эти процессы, при осознании проблемы и наличии эффективной контрстратегии, можно обратить вспять. 

Время еще есть, но уходит оно стремительно.

P. S. Пока этот материал готовился к публикации, из Минска пришло новое известие: «Белорусскими властями 9 декабря задержан корреспондент ИА REGNUM в Минске Сергей Шиптенко».