Россия до боли напоминает Российскую империю. Страной правит торговый капитал, который встроен в мировые элиты на уровне младших партнеров, а сама республика является периферией глобального капиталистического рынка, его сырьевым придатком.

Избрана та же модель поведения, которую проводили все без исключения государи Российской империи

Мы являемся сырьевым придатком как для Запада, так и для Востока в лице Китая.

Основами экспорта Московии был лес, пенька и пушнина. Эти три товара пользовались наибольшим спросом на рынке Западной Европы, а ключевым нашим торговым партнером была Англия, которая позже стала нашим главным геополитическим врагом.

За счет нашего леса и пеньки англичанами был построен торговый флот, который позже вместе с флотом Нидерландов принялся обслуживать зерновой экспорт из Российской империи.

Пока на Западе росли города – росли потребности в зерновых. Россия, несмотря на все потенциальные возможности, создала лишь военно-морской флот, но не торговый. Во время царствования Анны Иоанновны и Бирона англичанам удалось влезть даже в Каспийское море, где они, реализовывая положения Навигационного акта, создали свой торговый флот для обслуживания торговли России и Персии. Наше зерно возили голландцы и англичане, которые и получали прибыль от перепродажи его на мировом рынке.

Для победы в Северной войне в империи была создана металлургия, однако потребление металла внутри страны было крайне малым – закрепощенное население, использование труда которого обеспечивало торговому капиталу преимущество и позволяло снижать издержки, не было способно сформировать внутренний рынок и потребить металл. Свою же промышленность не развивали, так как торговому капиталу она была не нужна, а промышленный был слишком слаб и не мог преодолеть лобби торговцев.

В результате металл отправляли на экспорт. Преимущественно в ту же Англию, которая благодаря поставкам стали и чугуна совершила научно-техническую революцию. Когда англичане начали сроить металлический флот, который затем использовали против империи в годы Крымской войны, их потребности в древесине и пеньке резко упали, что сократило доходы торговой буржуазии.

После Наполеоновских войн мировые цены на зерно рухнули – зерно стало выгоднее закупать в Западной Европе. Доходы империи сократились. Но перед обвалом экспорт зерна из России в период с 1813 по 1817 гг. вырос в пять раз.

Проведя научно-техническую революцию, Британия начала выплавлять больше стали, чем некогда мировой сталелитейный лидер – Россия, и начала нам продавать чугун. Россия же пропустила вперед Пруссию и Австро-Венгрию к середине 19-го века.

Таким образом, свое же дворянство встроило Россию в качестве сырьевого придатка и периферийной державы в мировую экономику. Дворян все более чем устраивало.

Кроме того, Россию использовали как наемника в европейских конфликтах – сильные армия и флот, а также податливость иноземцев позволяли это делать. Кровью русских солдат оплачивалось место России в мировой системе разделения труда.

Додуматься до:

1. Развития внутреннего рынка элиты не могли, да и не хотели: для этого потребовалось бы провести реформы и покончить с крепостничеством, которое обеспечивало низкую стоимость зерна и металла, делая российское сырье конкурентоспособным, а дворянство – богатым. К тому же власти не могли пойти на это, так как опирались не на крестьян и горстку – в масштабах страны – рабочих, а на купцов, объединившихся с дворянами, на торговый капитал, который подавлял крестьянство, эксплуатируя его.

2. Строительства своего торгового флота также никто не захотел: элиты шли по пути наименьшего сопротивления, предпочитая продавать зерно, сталь и древесину, закупая предметы роскоши и продукцию высокого передела в Европе, а не строить торговые корабли. К тому же центром торговли была Атлантика, а не Балтия.

3. Строительства своей промышленности торговый капитал также не желал, а инициативы промышленников подавлялись. Грубо говоря, если сейчас в стране экономика трубы, то тогда была экономика трюма, в котором возили зерно, сталь и древесину. В периоды увлечения протекционизмом ряд представителей дворянства приватизировал промышленные предприятия, но оказывался неспособным к управлению ими.

4. Ограничения на вывод капиталов из России элиты также не хотели и занимались тем же, чем и сейчас: приватизацией промышленных активов, которыми, за редким исключением, управлять не могли и не умели.

Потому, когда Александр Новак говорит, что Россия против искусственного сокращения мировой добычи нефти, а ОПЕК твердит о том, что Россия будет увеличивать добычу нефти, ничего нового финансово-экономический блок правительства, обслуживающий интересы торгового капитала, не придумал. Избрана та же модель поведения, которую проводили все без исключения государи Российской империи.

А когда Эльвиру Набиуллину объявляют лучшим в мире главой центробанка, то я даже не знаю, насмехаются ли над нами или Эльвиру Сахипзадовну так благодарят за возможность и дальше использовать Россию в качестве дойной коровы для мирового рынка капитала.

Когда Глазьев выдвигает свой план, среди пунктов которого значится ограничение на вывод капиталов, то критикуют его как раз те, кто активнее всего наживается на выводе капиталов и больше всего встроен в мировую капиталистическую систему. И решать, запрещать ли вывод капиталов, будут те же, кто их и выводит.

Чем закончилась такая тупиковая модель развития Российской империи, вы знаете по периоду истории России после начала Первой мировой войны. Чем закончится модель развития современной России – покажет время.

Но, как показывает опыт, чудес не бывает, а история оказывается беспощадной к тем, кто упрямо не желает делать выводов из своего прошлого.

Источник: Блог Ивана Лизана