Россия готовит объявление о создании широкой международной коалиции по борьбе с ИГ и – шире – с международным терроризмом. По крайней мере, многое указывает на возможный прорыв в этой задаче.

Россия ни в коем случае не собирается напрямую и в одиночку воевать против ИГ

В частности, на заседании саммита ОДКБ Путин указал на чрезвычайную опасность ИГ всем соседним регионам и намекнул, что Западу необходимо отказаться от использования терроризма в своих корыстных интересах. Не исключено, что с трибуны ООН президент РФ предложит всем государствам начать реальную борьбу с главной проблемой XXI века.

За последние недели Москва значительно усилила объем военно-технической поддержки законного правительства Сирии и ее народа в борьбе с террористами. И, в отличие от предыдущих лет, перестала это скрывать, не боясь раздражить неуемные амбиции Вашингтона. Самолеты с гуманитарным грузом попросили запросы у стран НАТО Болгарии и Греции, а корабли проплывали через турецкий Босфор, будто специально приоткрыв грузы.

Россия показала, что начинает этап более активной помощи Асаду и собирается решить эту проблему. Но вряд ли в одиночку. Накануне Москва в течение нескольких месяцев проводила многочисленные встречи с представителями стран Ближнего Востока по поводу ИГ и Сирии. Судя по молчаливой реакции этих стран, в отличие от того же Израиля, действия эти как минимум согласованы.

Истерика, развязанная западными военными и журналистами по поводу якобы участия в боях в Сирии чуть ли не ограниченного контингента российской армии, могла стать болезненной реакцией раздосадованного Вашингтона по поводу таких планов Москвы.

Собственно, это действительно болезненный удар по планам США. ИГ, как и некогда «Аль-Каида*», было выпестовано американскими спецслужбами в атмосфере войны всех против всех в Ираке – в самый необходимый момент из иракских тюрем заботливо выпустили военных офицеров партии «Баас», а затем «случайно» забрасывали им партии оружия.

Российское руководство, ранее осторожно обходившее эту тему и говорившее о том, что ИГ и другие террористы хоть и были созданы западными спецслужбами, но потом вышли из-под их контроля, в последнее время стало недвусмысленно указывать на то, что Запад по-прежнему поддерживает международный терроризм и открыто использует его в своих геополитических целях (в частности по свержению Асада).

На заседании ОДКБ Путин сделал прямое предупреждение Западу, предложив отказаться от такой пагубной практики.

«Элементарный здравый смысл, ответственность за глобальную и региональную безопасность требуют объединения усилий мирового сообщества против этой угрозы. Нужно отложить в сторону геополитические амбиции, отказаться от так называемых двойных стандартов, от политики прямого или косвенного использования отдельных террористических группировок для достижения собственных конъюнктурных целей, в том числе смены неугодных кому бы то ни было правительств и режимов».

Сделав подобное обращение с трибуны ООН, Россия выступит как политический и моральный лидер по борьбе с терроризмом. Более того, Москва поставит страны Запада перед непростым выбором – либо открыто и полностью отказаться от поддержки любых террористов, как бы они ни назывались, либо встать на одну сторону с терроризмом против всего мира. Таким образом, ИГ, созданное США для использования в достижении своих целей, может стать фактором объединения всех здоровых сил и стран не только Ближнего Востока, но и Евразии.

Наученная горьким опытом Афганистана, Россия ни в коем случае не собирается напрямую и в одиночку воевать против ИГ и прочих исламистов. Инициатива с созданием коалиции заинтересованных стран необходима как раз для того, чтобы не быть затянутыми в сирийскую ловушку. И это важный момент, поскольку уже сейчас высказываются опасения, что российская армия будет отдуваться за всех, как не раз было в прошлых веках.

Вопрос как раз в том, удастся ли убедить эти страны на реальные действия? И как именно это может выглядеть? Существует несколько вариантов. Оптимальным было бы создание такой коалиции на платформе ООН с участием стран Запада. Но здесь Россия наверняка натолкнется либо на вето США, либо на попытку под эгидой ООН провернуть свой сценарий борьбы с терроризмом (которым назначен Асад).

Однако не исключено, что страны Европы, после убеждений со стороны Москвы и учитывая проблему волны мигрантов, все-таки осознают необходимость реальной борьбы с реальными террористами в Сирии. Шансы на это минимальны, но они есть.

Другой вариант – это привлечение к борьбе с ИГ всех ключевых стран Ближнего Востока, кроме Израиля. Такой вариант не требует решения ООН, но для него необходим сенсационный прорыв в отношениях между этими странами, злейшими врагами друг друга – Саудовской Аравией, Египтом, Ираном и при хотя бы молчаливом согласии Турции (страна – член НАТО). При такой коалиции Россия и Китай могли бы взять на себя военно-техническое обеспечение и дипломатическую поддержку, а основную роль в борьбе с ИГ сыграли бы арабы.

Третий вариант – на случай, если ни Запад, ни Саудовская Аравия не согласятся включиться в антитеррористическую коалицию – может быть следующим: это совместная операция Ирана и Египта при активной поддержке ШОС и даже ОДКБ. Это было бы первой и важнейшей проверкой данных организаций, созданных как раз с прицелом на подобные вызовы.

Именно такой вариант выглядит наиболее реалистичным, и он, конечно же, потребует масштабной военной поддержки России. Однако это отнюдь не означает прямого введения в Сирию «ограниченного контингента» российской армии. Такого подарка Вашингтону ждать нечего.

И самое главное – всемирный фронт против международного терроризма способен аккумулировать на конкретном деле здоровые силы в международной политике и страны, стремящиеся освободиться от гегемонии Вашингтона. Фактически это будет означать запуск переформатирования международной модели однополярного мира, где все пытается решить один взбесившийся ковбой.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ