Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил в Никольском соборе Брестской крепости заупокойную литию о «вождях и воинах, на поле брани жизнь свою положивших, и всех, победы ради потрудившихся».

И правда: как иначе, если не силой, забрать у России ее богатства?

В далеком 1941 году этот храм, кстати, был главной точкой героической обороны. «Нас было трое москвичей – Иванов, Степанчиков и Жунтяев. Мы дали клятву, что из церкви не уйдем!» – была выцарапана надпись на одной из его стен.

И сегодня под этими светлыми сводами «за всех, за веру и Отчизну жизнь свою положивших…» молились сотни людей, телевидение осуществляло прямую трансляцию. «Мы все – одна семья, потому что прожили одну историю», – отметил в своем слове патриарх.

Между тем в последние годы среди православных отдельными людьми усиленно распространяется мнение о том, что Великая Отечественная война – схватка неких равноценных безбожных держав, и неважно, кто на кого и зачем напал.

Наступление на Россию неспроста началось 22 июня 1941 года. В Германии этот день – день летнего солнцестояния, уже несколько лет отмечался практически как государственный праздник – ритуальными кострами и факельными шествиями нацистов. Поэтому полки Третьего рейха, официальной идеологией которого был языческий культ и свержение христианских ценностей, двинулись на Россию под знаменами со свастикой именно в этот «великий день».

Русская же православная церковь 22 июня 1941 года памятовала всех святых, в земле Российской просиявших...

Только услышав страшное известие, в первый же день войны, местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий (Старгородский), будущий патриарх, написал и собственноручно набрал на печатной машинке обращение к «Пастырям и пасомым Христовой Православной церкви».

#{smallinfographicright=744100}«Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой.

Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу...

Вспомним святых вождей русского народа, например, Александра Невского, Дмитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину... Вспомним неисчислимые тысячи простых православных воинов... Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу».

Это и последующие обращения митрополита Сергия имели огромный патриотический эффект. Они широко распространялись советской властью – печатались в газетах и на листовках, доставлялись бойцам на линию фронта, разбрасывались над оккупированными территориями.

Вплоть до 1944 года на захваченных землях фашистами совершались казни священников, зачитывавших в храмах это – самое первое – патриотическое послание митрополита Сергия.

По результатам общесоюзной переписи 1937 года 56,7% граждан СССР объявили себя верующими людьми. И это учитывая антирелигиозную пропаганду предыдущих десятилетий и отрицательное отношение к вере со стороны власти. Реальное число верующих на самом деле было больше.

Военная жизнь с ее ежечасной готовностью к смерти, многочисленными болью и страданиями, еще более пробуждала в народе веру и мысли о Боге. Православные храмы были полны людей.

За богослужениями во всех церквях Советского Союза с незначительными изменениями стали читать молитву, которая была составлена еще в Отечественную войну 1812 года: «...се бо врази наша собрашася на ны, во еже погубити нас и раззорити святыни наша. Помози нам Боже, Спасителю наш...».

Для захваченных славянских «унтерменшей», то есть «недочеловеков», немцами предполагалась грязная работа и низменные культы. Начиная с первых дней вступления на советскую территорию фашистов и их союзников (болгар, румын, финнов, поляков, голландцев), был установлен жесточайший человеконенавистнический режим, создавались лагеря смерти и гетто, повсеместно проводились аресты и расстрелы.

По плану «Ост» («Восток») планировалось уничтожить 30 миллионов славян и прочих местных жителей, а также в течение 30 лет переселить в Сибирь из западных районов СССР, Польши и Чехословакии порядка 50 миллионов человек.

На отнятые у них земли должны были переселиться десять миллионов немцев. Часть жителей оккупированных территорий (порядка 14 миллионов) предполагалось оставить в качестве дешевой рабочей силы. Борман, второе лицо нацистской партии, говорил: «славяне должны работать на нас, как только они нам будут не нужны, они должны умереть, образование им не нужно, для них достаточно уметь считать до ста, славяне необходимы для работы в сельском хозяйстве и на рудниках как рабы»...

24 ноября 1941 года уже пять архиереев Русской православной церкви – митрополит Сергий, митрополит Киевский и Галицкий Николай, архиепископ Куйбышевский Андрей, Можайский Сергий и Ульяновский Иоанн – обратились с новым посланием: «Гитлеровский молох продолжает вещать миру, будто бы он поднял меч «на защиту религии» и «спасение» якобы поруганной веры.

Но всему миру ведомо, что это исчадие ада лживой личиной благочестия только прикрывает свои злодеяния... Всему миру ясно, что фашистские изверги являются сатанинскими врагами веры и христианства. У русских людей, у всех, кому дорога наша Отчизна, сейчас одна цель – во что бы то ни стало одолеть врага».

Оказалось, что Первая мировая война была лишь ненадолго остановлена революционными событиями и Брест-Литовским мирным договором. Очень быстро она перешла во Вторую мировую.

Объединив под своими флагами еще большее количество европейских стран, Германия вновь без объявления войны напала на нас. Только теперь против СССР и «на борьбу с коммунизмом» новую империю снаряжала практически вся объединенная Европа.

К этому глобальному объединению Европа двигалась шаг за шагом. Век за веком, война за войной. Именно поэтому митрополит Сергий вспоминал в своем обращении немецких рыцарей, Карла шведского и Наполеона. И каждый раз после объединения Европе оставался лишь один-единственный последующий шаг: на Восток, в Россию. Почему? Именно там имелись ресурсы для дальнейшего развития объединенных государств.

Еще во время Первой мировой войны – в августе 1915 года – один тогда еще малоизвестный российский политик под фамилией Ленин в своей статье «О лозунге «Соединенные Штаты Европы» писал: «Соединенные Штаты Европы, при капитализме, равняются соглашению о дележе колоний. Но при капитализме невозможна иная основа, иной принцип дележа, кроме силы».

И правда: как иначе, если не силой, забрать у России ее богатства?

Свои представления об идеологическом будущем захваченных территорий СССР Гитлер развил в одной из своих «застольных бесед» 11 апреля 1942 года: «для осуществления господства нашего рейха над покоренными нами народами Востока высшим принципом должно быть: как можно шире отвечать их стремлению к индивидуальной свободе, избегать их какой-либо государственной организации и тем самым держать представителей этих народностей на как можно более низком уровне культуры...»

Как можно шире отвечать стремлению к индивидуальной свободе и избегать какой-либо государственной организации? Глазам не верю! Это же самый настоящий либерализм! Тот самый, в чистом виде, так усиленно прививавшийся нам с начала 90-х – не правда ли?

А значит и новый, очередной поход на Восток. Но готова ли сегодня Россия к новой войне? Войне, которая уже объявлена и идет. Войне идеологической и ценностной. Войне, в которой даже православные пастыри временами оказываются на стороне противоборствующей.

В частности, когда уравнивают Советский Союз и нацистскую Германию. Что есть, на самом деле, идеологическая диверсия и преступная фальсификация истории...

В своем пасхальном послании 1942 года митрополит Сергий писал: «В фашистской Германии утверждают, что христианство не удалось и для будущего мирового прогресса не годится.

Значит, Германия, предназначенная владеть миром будущего, должна забыть Христа и идти своим новым путем. За эти безумные слова да поразит праведный Судия и Гитлера, и всех соумышленников его».

На то и уповаем. Сим и победим...