Когда я был молодым эстетом, все в мире эстетов обстояло столь строго, что любой разбуженный среди ночи эстет мог без запинки повторить знаменитый пассаж Ролана Барта из знаменитой его актовой лекции, прочитанной при вступлении в должность заведующего кафедрой литературной семиологии 7 января 1977 года.

ЖЖ был устроен так, что в нем незазорным оставалось молчание

Я не шучу. Вот представьте – спит молодой эстет, никого не трогает. На него выливается кружка холодной воды или громко включается песня «21st Century Schizoid Man» вокально-инструментального ансамбля King Crimson.

Эстет вскакивает и, не протирая глаз, произносит, как заведенный: «...язык – не реакционен и не прогрессивен; это обыкновенный фашист, ибо сущность фашизма не в том, чтобы запрещать, а в том, чтобы заставлять говорить нечто». Так и было.

Сейчас, после долгих инсайдерских сравнений ЖЖ и Фейсбука, а также размышлений над тем, почему столь обильный массив публики, что молчал в ЖЖ, столь разговорился в Фейсбуке, я бы поправил покойника Барта таким образом:

«Фейсбук – это обыкновенный фашист, ибо сущность фашизма не в том, чтобы запрещать, а в том, чтобы заставлять говорить нечто».

Человеку начинает реально казаться, что он окажется как бы ущербным, если не выскажется по поводу георгиевских ленточек или рождения очередной британской принцессы, – ведь все вокруг об этом высказываются. А это страшно – оказаться последним, кто выскажется, или – о ужас! – тем, кто не выскажется вообще. Как часто бывает, сработало несовпадение логического и фактического.

Возможность лайкать, ничего не говоря, наоборот, должна была способствовать «молчанию тех, кому сказать, в общем-то, нечего». Однако этого не случилось. В ЖЖ, где не было лайков, они молчали, а в Фейсбуке разболтались, да еще как.

Еще раз: ЖЖ позволял молчать, не напрягаясь, в Фейсбуке молчание стало психологически сложным.

Источник: Блог Сергея Шмидта