То, с какой яростью разнообразные президенты критикуют Россию, скрываются у соседей от московского парада, героически борются с байкерами, скороспешно сакрализуют дату 8 мая, срочно изобретают аналоги и антиподы георгиевской ленты, лишний раз доказывает: день 9 мая 1945 года по-прежнему форматирует политическое пространство Евразии.

Как будто и 70 лет не проходило.

Тяжело, однако, построить свою героику на битве при Конотопе, имея за печами Бородино и Курскую дугу

И это хорошо – Европе и ее заатлантическому руководству таки не удалось зажмуриться и сделать вид, что в мае 2015-го ничего неординарного не происходит. Не удалось замолчать факт собственной ревизии недавней истории, нынче свеже-коричневым расползающейся с восточноевропейских окраин.

С историей, с ролью Советского Союза в ХХ веке – активно борются. А значит – она по-прежнему актуальна и сильна. Со слабыми не воюют, слабых игнорируют.

В стремительно развернувшейся информационно-исторической войне самыми пострадавшими ожидаемо оказались жители Украины, ставшей, собственно, центральным полигоном развернувшейся борьбы за право исторической памяти.

Если граждане России, как и 70 лет назад, имеют четкую морально-идеологическую базу – нас атаковал фашизм, признавая людьми второго сорта, мы выстояли, мы победили при минимальной поддержке остальных стран, нас не сломил Гитлер, как до него не сломил Наполеон и все прочие до них.

Если граждане США имеют свое альтернативное видение той войны – с ключевой ролью боев в Африке, на Тихом океане и прочих военных театров второго и третьего плана вплоть до бомбардировки Хиросимы.

Если в странах Прибалтики есть свое видение той войны с нынешними государственными парадами уцелевших нацистов. Если у всех, в том числе постсоветских, стран к маю 2015 года – есть своя история, пусть и с весьма сомнительной порой героикой и моралью, то на Украине все гораздо сложней и хуже ­– своей истории у Украины больше нет.

Точнее – ее новую версию конструируют на наших глазах прямо сейчас. Но эта конструкция обладает таким, заложенным ее инженерами, запасом внутренних перекосов и напряжений, что неминуемо и скоро саморазрушится. Возможно – унося со своими центробежно разлетающимися осколками остатки гражданского мира и куски территорий бывшей УССР.

И 9 мая 2015 года является одной из маркерных точек, когда все участники событий вынуждены будут определиться со своим отношением к своей прошлой, а значит, и будущей истории.

Формально – новая украинская элита, пришедшая к власти после госпереворота на Майдане, ­пошла проторенным путем тех же стран Балтии – стремительной «десоветизации» своей территории, населения, культуры, истории. Уничтожение памятников, марши неонацистов, охота на ветеранов, вытеснение из страны или аресты инакомыслящих, люстрация госслужащих, вытеснение русского языка и самоидентификации из голов юных граждан.

Но если в Прибалтике этот процесс растянулся на годы и тем снизил шоковый эффект для жителей – то в Киеве попытались впихнуть все эти труднопереносимые для сознания обычных граждан процедуры в один год.

Как следствие – получили социальный взрыв. Где часть жителей прямо воюет друг с другом, часть обеспечивает тыл войны и все большая часть – просто бежит из страны. В том числе массово в Россию – в состоянии необъявленной войны с которой, вроде бы, по версии официального Киева, находится украинское общество. Оксюморон.

Подобная логическая коллизия характерна и для ситуации с Днем Победы на Украине. Понятны своей простейшей защитной реакцией позорные запретительные законы Порошенко о преследовании за советскую символику – майданная команда по-прежнему лихо пляшет по граблям.

Все понимают, что без закона о фактическом ограничении русского языка сразу после победы евромайдана Донбасс, возможно, и не взорвался бы. Тогда новые хозяева Банковой быстро пошли с языком на попятную, но сейчас вновь не выдержали – и запретили теперь память о недавнем общем прошлом десятков миллионов людей. В том числе и память о Победе. Это логично – не умея создать собственную новую историю успеха, хотя бы ликвидировать имеющуюся.

Причины этого кроются в том числе в тотальном дефиците собственной героической истории, способной создать надежную базу для национального мифа. Учитывая, что Украины в современном территориально-государственном понимании до недавнего по меркам истории времени не существовало – это логично.

Но неприемлемо с точки зрения оперативного отмежевания от «москальского мира». Тяжело, однако, построить свою героику на битве при Конотопе, имея за печами Бородино и Курскую дугу. Непросто истово верить в козацкие подводные лодки на фоне крейсера «Варяг» и двух оборон Севастополя.

В итоге – на алтарь мифотворчества тысячами кидаются жизни жителей уже современной Украины, из смертей которых инженеры человеческих душ пытаются вылепить сегодняшнюю героику. Аналогии между высотой Саур-Могила и Мамаевым курганом заставили Киев отчитываться о ее взятии еще до подхода своих штурмовых подразделений.

Чуть позже бессмысленно уничтоженных там за непонятные им цели. Длящийся несколько месяцев сериал о несокрушимых «киборгах» донецкого аэропорта, призванных затмить собой и Брестскую крепость, и дом Павлова, закончился их стремительным поражением. И столь же стремительным уходом в историческое небытие.

Тела вчерашних любимцев нации неделями лежали в обломках – при полной потере интереса к ним украинских СМИ, военного руководства и многочисленных «диванных воинов» «Фейсбука». Еще вчера превозносивших новых героев, сегодня не нужных особо никому, кроме родственников и бывших сослуживцев.

В то время как официальные СМИ и диванные патриоты уже переключились на новый объект – Дебальцевский котел, превращенный пропагандой в новый несокрушимый «дебальцевский плацдарм» и «дебальцевскую дугу». Которая по историческому масштабу должна была, вероятно, затмить дугу Курскую.

#{image=893878}Но – была в очередной раз провалена, став символом бессмысленных жертв украинских военных на фоне феерического вранья президента Порошенко. Все эти события укладываются в общую, непрерывно повторяемую схему – стремительное создание собственного национального военного мифа из локального боевого успеха, его медианакачка через подконтрольные СМИ и соцсети, шапкозакидательская героизация, военный провал – и столь же стремительное забвение.

Национальное мифотворчество на постмайданной Украине начинает пробуксовывать – не удается создать достойных альтернатив Дню Победы и подвигам своих отцов в Великой Отечественной. В итоге интернет-активистам остается постить в фейсбуках печальные стихи о проблемах собственного мировосприятия.

Самым буйным из них – продолжать внутреннюю борьбу с «девятимайской паранойей», удовлетворенно отмечая, что большинство участников Великой Отечественной уже умерли, и спорить теперь с ними не страшно.

Украинским добровольцам в зоне АТО, еще недавно увлеченно расстреливавшим дома жителей Донбасса – остается кричать в пустоту о недопустимости запрета советской георгиевской символики и бессмысленности переименований городов в рамках борьбы со своей же историей.

Простым жителям Украины пока остается все это терпеть, не имея легальной возможности бороться с новыми мифотворцами, у которых руки по локоть в крови. Остается выгонять вчерашних героев – бойцов «Правого сектора*» – хотя бы с похорон своих родных, уж если не хватает сил выгнать из города.

В итоге к 9 мая 2015 года Украина подходит в состоянии сильнейшего идеологического раскола, максимального с 1991 года. И, судя по неуклюжим попыткам команды Порошенко и их атлантических кураторов силой задавить память о Победе и большей части периода украинской истории ХХ века, этот раскол будет расти. Через убийства оппозиционных журналистов и политиков, вытеснение нелояльных граждан в Россию, героизацию пособников нацистов, запуск новых исторических мифов.

Россия в сложившейся ситуации сейчас не может прямо противостоять киевским любителям УПА* во внутриполитическом поле Украины – там физически или морально уничтожены все сколь-либо пророссийские или нейтральные легальные политические силы.

Миллионы людей, опасливо не надевающих георгиевскую ленточку, но и не постящих «антиватные» призывы в «Фейсбуке». Не желающие или не могущие брать оружие и воевать за одну из сторон конфликта в происходящей гражданской войне. Предпочитающие уехать в российскую провинцию или молча терпящие мобилизацию, обнищание и самодурство праворадикалов дома, на Украине.

Все это молчаливое большинство, презрительно евроактивистами называемое «хатаскрайниками» (как антипод посмевшему восстать «донецкому быдлу») – оно и есть главная будущая опасность для захватившей временно власть команды евромайдана и ее кукловодов.

Для всех этих пока молчащих миллионов – украинцев по паспорту и русских по языку – День Победы 9 мая никогда не станет «днем памяти и скорби». И над этим нам надо вместе работать – так, чтобы на 75-летие Победы можно было смело пройтись с георгиевской лентой не только в Москве и Киеве, но и во Львове.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ