Грозит ли Донбассу новая большая война? Полагаю, что нет.
Приглашение международных миротворцев, на котором настаивает сейчас Киев, является элементом плана заморозки
Во-первых, Киев действительно не в состоянии сейчас решить вопрос силой. Провластные эксперты увязывают успешный результат военной операции на востоке страны или с полноценной помощью Запада, или с капитуляцией России. В противном случае активизация конфликта для Украины может иметь трагические последствия.
Ни на одном направлении подвижек нет, хотя разного рода «нострадамусы» не устают рассказывать о том, как США и ЕС выгодно устроить ядерную войну для сохранения территориальной целостности Украины, но до этого не дойдет, потому что Россия со дня на день распадется из-за санкций и низкой цены на нефть.
США лоббируют «заморозку» конфликта по образцу Приднестровья или Абхазии (фото: Ирина Геращенко/РИА «Новости») |
Во-вторых, США и ЕС приняли решение остановить конфликт, который не дал ожидаемого эффекта. При этом Германия и Франция присоединились к российскому плану политического урегулирования.
Однако перемирие и мир – слова однокоренные, но разные по смыслу. Перемирие может вести к миру, а может и к войне.
Ни Украину, ни США политическое урегулирование и мирная реинтеграция Донбасса не интересуют. В первую очередь потому, что возвращение Донбасса, да еще с широкими полномочиями (их придется согласовывать с властями народных республик) разрушит все планы создания унитарной антироссийской Украины.
То есть пустит коту под хвост всю стратегию США в украинском кризисе и похоронит политические перспективы большинства украинских политиков, приведенных к власти Майданом (включая не только Гаврилюка, но и самого Порошенко).
Поэтому сейчас США лоббируют «заморозку» конфликта по образцу Приднестровья или Абхазии. Просто для того, чтобы не потерять контроль над ситуацией – уж американцы-то в курсе, насколько близко Украина с их подачи подошла к порогу коллапса государственности и полной дезинтеграции.
Собственно, приглашение международных миротворцев, на котором настаивает сейчас Киев, является элементом плана заморозки.
Именно так было в случае с Сербской Краиной, переговорный процесс вокруг которой шел с переменным успехом с 1991 по 1995 год, вводились, кстати, миротворцы, но в конечном итоге этот анклав был уничтожен хорватами.
Правда, в случае с Донбассом Украина, даже реформировав и перевооружив армию, от наступления, скорее всего, воздержится. Уж кто-кто, а украинские военные все же знают, с кем они воевали. И помнят, что реформированная и перевооруженная грузинская армия в августе 2008 года повторить хорватскую операцию «Буря» не смогла по не зависящим от нее причинам.
Расчет Киева строится на том, чтобы сохранять режим экономической блокады (которого нет в Приднестровье и не было в Осетии). Донбасс экономически несамостоятелен, а значит, блокада приведет к экономическому упадку. Кормить же более чем миллионный регион при помощи гуманитарных конвоев невозможно. Очевидно, что население частью эмигрирует, а частью – вымрет.
Без населения же существование народных республик утратит смысл – они-то созданы для защиты интересов жителей Донбасса. Украину же население не интересует – с точки зрения МВФ, украинцев и так слишком много. А вот территория – другое дело.
США территориальная целостность Украины не интересует в принципе. Война в Крыму и Донбассе планировалась и разжигалась в расчете на то, чтобы втравить в нее Россию и объявить последнюю агрессором. В принципе.
И чем бы ни закончилась «заморозка», США все еще могут рассчитывать на российское вмешательство и достижение своих целей (если, конечно, предположить, что время и впрямь работает на США, с чем согласны далеко не все аналитики).
Однако помимо этих двух больших блоков причин, толкающих Киев если не на прочный мир, то уж точно на перемирие, есть и факторы, работающие если не на полноценную войну, то на режим, максимально приближенный к военному в любом случае.
В прошлом году гражданская война не выплеснулась на территорию остальной Украины только за счет объединения общества фактором Крыма и переводом конфликта в формат межгосударственной войны. Сейчас все факторы, грозящие тяжелейшим внутренним кризисом, сохранились. Поэтому Киеву по-прежнему нужна война.
Во-первых, конфликт с Донбассом позволяет решать внутриполитические проблемы. Например, 25 марта украинские войска предприняли открытую танковую атаку в районе донецкого аэропорта. Зачем? Да затем, что в это время шли напряженные переговоры об отставке Коломойского.
Если бы он отказался и начал бы вооруженный конфликт с Киевом, его можно было бы обвинить в сотрудничестве с «российскими террористами». Эта тема, думается, еще долго будет актуальной – вспомните, как Антон Геращенко обвинил инициаторов антикоррупционного расследования против премьера Яценюка в том, что они работают на Путина…Во-вторых, военный конфликт помогает Киеву решать внешнеполитические вопросы. Не удивительно, что и минские переговоры, и последняя встреча «нормандской четверки» сопровождались резкой интенсификацией обстрелов территории народных республик российскими войсками. Правда, похоже, это уже никого ни в чем не убеждает. Непрерывная ложь киевского режима утомила не только Россию.
В-третьих, проводимые правительством Яценюка «реформы» ведут к радикальному ухудшению социально-экономической ситуации в стране. Людям надо объяснить, почему все плохо. Пока что они верят – во всем виноват Путин. Но Путин далеко, а вот Яценюк – близко…
Так что есть основания для того, чтобы поддерживать напряжение, которое в любой момент может перейти в формат полноценного военного конфликта. Причем вероятность обострения будет определяться не противоречиями между Украиной и народными республиками, а внутренними проблемами самой Украины.
Таким образом, перед Украиной есть три пути. И все три достаточно обоснованны. Какой из них будет реализован историей, не знает никто.