В целом верная статья. Несколько чрезмерное усилие потрачено на неконкретное утверждение, что советская школа не была «лучшей в мире» – мол, слишком уж памятны ее слабые стороны.
ЕГЭ выжил. И мутировал, мутировал. Не только в сторону ухудшения, кстати
Ладно, не была; нет, не слишком уже памятны. Тут ведь что важно? Я помню, как вводили ЕГЭ – вводили конкретно под соусом преодоления слабостей позднесоветской школы.
Мол, коррупция. Мол, одаренному выпускнику из провинции трудно поступить в столичный вуз. То есть объяснения были не методические, а организационные. И они находили отклик в душах выпускников и измученных социальной несправедливостью родителей 90-х – еще как находили.
Для меня лично приезд в 1998 году в Москву (и пребывание там в течение всего времени экзаменов) был сопряжен с непосильными для семьи трудностями и так и не состоялся.
И, конечно, многим хотелось решить эту проблему: не только некоторые учителя, но, главное, многие родители приняли ЕГЭ на ура. Никто из широкой общественности тогда не думал о том, во что это выльется в методическом смысле.А узкие специалисты, которые об этом думали, оказались, таким образом, в конфронтации с чаяниями большинства. И потому ЕГЭ выжил. И мутировал, мутировал. Не только в сторону ухудшения, кстати. И скоро его превратили в символ и в знамя.
Но убийство педагогических вузов не связано с ЕГЭ. Запредельная бюрократизация школы не является абсолютно необходимой составляющей именно ЕГЭ.
Важность решения проблемы доступа не только столичных выпускников, но и выпускников из малых городов к качественному образованию никуда не делась.
ЕГЭ хорошо встроился в общую картину – тотальной бюрократизации и деквалификации. Но именно встроился и мутировал под нее, а не был ее причиной.
Источник: Блог Татьяны Шабаевой