Письмо в редакцию пришло душевное, с привкусом классики «Дорогая передача!».

Гоголь – лысый. И в очках

В облегченной версии перевода примерно так: «Наша театральная труппа «У Зеленого Осла» (как в трактире, заметил один из редакторов) нежно любит русскую литературу, путешествия и вообще интересуется древней историей, с волнением наблюдая также за текущими событиями.

А чтобы множить и крепить дружбу народов и интернациональное взаимопонимание, мы осуществили на наших подмостках радикально новую постановку, по мотивам одного из ваших гениальных писателей, особо актуального именно сейчас, когда вокруг такое творится, что, в общем, не до Шекспира.

Мы выбрали тему «обнажения души маленького человека» (en français dans le texte) в бездушном мире и симфонически обыграли ее в нашем новом спектакле «Нос Николя Гоголя».

Будем рады видеть всех членов вашей ассоциации на спектаклях нашей компании, а покамест, будьте добры, разместите анонс этой новой продукции на вашем сайте. Чтобы все интересующиеся русской культурой пришли и поглядели».

В общем, ничего такого особенного, все трогательно и даже умиляет. Но мнения разошлись, по выражению одного знакомого филолога, «как в море поезда». У меня появились самые нехорошие предчувствия, и я выразила сомнение в целесообразности вывешивать на сайте ассоциации анонс театральной труппы, пока кто-нибудь из труппы редакционной не выразит желания сходить и поглядеть «радикально новую постановку» персонально.

Сама я уже однажды обожглась на «радикально новой постановке» одной театральной труппой чеховской «Чайки» и теперь решила с удвоенной силой дуть на молоко. На меня зашикали: да брось ты, ведь не рецензию же писать, всего и делов – повесить объявление: французская труппа ставит русскую классику!

Кому ж их поддерживать, как не нам, ассоциации в поддержку русской культуры. Кого ж нам поддерживать, как не их, которые ставят русскую классику.

Все вроде так, но наученная кислым опытом душа, что называется, не лежит. Не рвется к познанию радикально нового, не трепещет от сознания «свободы творчества». Душа, как выяснилось, трусливо требует цензуры. Такой заземленной, пресной, бытовой. Чтобы не нарываться и не отводить глаза.

В одной французской радикально новой «Чайке» Нина двумя руками копалась в ширинке у Тригорина, а Маша с Дорном нюхали кокаин. Мало ли чего там они обнажат вместо обещанной «души маленького человека», тем более что даже само название уже как-то настораживает. Может, действительно нос, а может, совсем и не он...

Повесишь такое на сайте, а кто-нибудь пойдет и поглядит. И репутации жаль, и за державу обидно. Одни расстройства.

Решили попробовать выяснить окольным путем, через одну завзятую французскую театралку, большую любительницу русской культуры, нет ли там, на сцене, по ходу действия, чего-нибудь такого, специфического, в стиле модерн. Оказалось, всех делов-то, что Гоголь – лысый. И в очках.

Что, в общем, несущественно. По сравнению с тем, что запросто могло бы быть. И то, она не уверена – в этой труппе Гоголь лысый или в другой – так много трупп, любящих модернизировать русскую классику, за всеми не уследишь.

Театралка и любительница русской культуры сама заинтересовалась моими опасениями и стала задавать нескромные вопросы: неужели-де в наше просвещенное время можно напугать ежа или любителя русской культуры, например, голым задом? Ведь уже навидались и даже, можно сказать, насиделись!

Я спрашиваю, а «Тангейзер», например? Она не в курсе:

– Какой «Тангейзер»?

– Сибирский, неужели упустила?

Она на мгновение напрягает лоб и немедленно светлеет лицом – вспомнила:

– Сибирский цирюльник «Тангейзер»? Михалков? Конечно! Не упустила-видела! Хороший спектакль, неужели запретили?!

Возможно, это постыдный интеллектуальный авитаминоз: душа требует вовсе не романтики. Душа требует культуры и цензуры. Но признаться не решается.

Может быть, у театральной труппы и хорошая радикально новая постановка «Носа» с лысым Гоголем в очках – никто не видел?..

Мне некогда. Пусть напишут в «Спортлото».